Книга Операция «Барбадосса», страница 31 – Майк Логинов

— После их смерти мне досталось небольшое наследство, и я решила начать свое дело.

— А почему вы не остались в Англии?

— Почему я не вернулась в Англию, Рэй? — поправила меня Тони. — К тому времени я уже давно не жила в Европе.

— А где же вы жили?

— О, где только я не жила! Но в основном на островах. Островах в океане. Фолкленды, Чагос, Оман. Хотя, конечно, Оман не остров!

— Что за странный выбор? — удивился я. — Я-то приготовился услышать что-нибудь про Багамы и Бермуды. Чем вы занимались, Тони?

— Держитесь крепче за руль, Рэй! — засмеялась она.

— Держусь!

— Я была солдатом.

— Солдатом?! — От неожиданности я чуть не выехал на встречную полосу. — Никогда бы не подумал!

— Но тем не менее это так. Спецназ Королевского военно-морского флота.

— Как так получилось?

Тони высунула руку в окно, подставив ладонь встречному ветру.

— Человек — это то, что он видит в первые тринадцать лет своей жизни, Рэй, — задумчиво произнесла она. — Дальше уже ничего по большому счету не меняется. Что видела я? Отца в военной форме и океан. Папа был потомственным моряком. Он служил военно-морским атташе в нашем посольстве в Веллингтоне, там познакомился с мамой.

— Все равно это не укладывается в голове. Вы такая…

— Какая?

— Женственная.

— А по-вашему, я должна быть мужеподобной теткой с квадратным подбородком в тяжеленных «мартинсах»? Вы в плену стереотипов, Рэй!

— Возможно. Но вы ведь теперь не служите?

— Разумеется, нет. Несколько лет назад я вышла в отставку в чине капитана. Долго думала, чем бы таким заняться. Родители, как я уже сказала, оставили мне немного денег, и я подумала, а почему бы не открыть паб, черт возьми?

— Потрясающе!

— Вы находите? А по-моему, довольно банальная идея. Пока папа был жив, мама не работала, занималась домашним хозяйством. Но после его смерти ей пришлось найти себе занятие. Она работала барменом в одном клубе в Йорке. Он назывался «Лев и кастрюля», как сейчас помню. Я часто бывала у нее на работе, помогала ей.

— Прямо какие-то расстановки по Хеллингеру.

— По кому, простите?

— Был такой психолог — Хеллингер. Он утверждал, что мы неизбежно повторяем путь наших родителей. Ну это если пересказывать его теорию совсем просто.

— Не читала, но, думаю, мысль правильная: пример родителей сильно на нас влияет. Так вот, когда с родом деятельности я более или менее определилась, встал вопрос, где открываться? Англия наводила на меня тоску, да и конкуренция там выше. Короче, я полистала атлас и в итоге выбрала Барбадоссу. Захотелось на солнышко. А кроме того, здесь редко бывают ураганы!

— Знаете, Тони, я тоже об этом думал, когда выбирал место, — рассмеялся я. — И про ураганы читал, и про то, что вулкан тут потухший…

— А вы, Рэй, как здесь оказались? — Тони вдруг провела пальцами по моей руке, которой я держался за рычаг переключения передач. Это было так неожиданно и очень приятно.

— Моя история в общих чертах похожа на вашу, только служба у меня была не такая интересная.

— А ваши родители живы?

Я помолчал.

— Нет, они умерли. — Я поймал себя на мысли, что прежде история — моя и моих родителей — не представляла для меня проблемы. Если кто-то интересовался жизнью моей семьи, я мог легко описать ее с помощью нескольких готовых фраз, как будто заполняя анкету. А теперь мне казалось, что, если я стану пересказывать Тони ту версию, которая до недавнего времени считалась канонической, она сразу поймет, что я лгу. А рассказать то, что я узнал от Вайса… Нет, к этому я пока не был готов. После разговора с Бруно я испытывал странное чувство: как будто мне вывихнули руку, а потом вправили, но все встало не совсем на свое место. Я ощущал, что принесенные Бруно вести изменили мою жизнь. Она стала двойной, как у отца и матери. Это было диковинное чувство и не сказать чтобы очень приятное.