Книга С тех пор никто не видел, страница 71 – Пол Финч

До этого в районах, где, как предполагалось, охотился маньяк, творилось настоящее безумие. Уничтожающая критика была направлена на всех, от полиции до правительства. Марши солидарности с жертвами перерастали в беспорядки, вводился комендантский час и устанавливались блокпосты. Группы активистов рассылали угрозы людям, которых подозревали, – и во всех случаях те были невиновны. Репортеры нахлынули отовсюду, даже из таких отдаленных мест, как Нью-Йорк и Гонконг.

Писали, что сельская Англия оказалась во власти монстра. «Край зеленых лугов, деревенских церквей и соломенных крыш взял в осаду новый Джек-потрошитель». Тот факт, что большинство жертв он находил в захудалых курортных городках, игнорировался.

Газета «Эссекс Экзаминер», уже лишенная своего отдела криминальной хроники, также проявила себя не лучшим образом. Норману Харрингтону, единственному в редакции, способному, по его собственным словам, как следует осветить дело, было отказано в доступе к сведениям, хотя он жаждал принять участие в написании статьи, чтобы восстановить свою подпорченную репутацию. Дело передали другим, куда менее сведущим в криминальных расследованиях.

В результате, не имея ни контактов, ни зацепок, ни опыта, они даже не задали никому из причастных серьезных вопросов, ограничившись пересказом официальных сообщений полицейской пресс-службы. А чтобы заполнить пустоты, перепечатывали многочисленные страшилки и грязные слухи, ходившие в пабах и на рынках: о символах черной магии, вырезанных на ногах жертв, об издевательских открытках, полученных их близкими, где кровавым почерком описывались последние моменты жизни несчастных, и так далее.

Все это впоследствии оказалось выдумками.

Гораздо больше пользы, по крайней мере, Дэвиду и Нушке принес поиск в интернете после возвращения на «склад». В самом деле, пятой по счету жертвой маньяка из Кента стала труженица секс-индустрии африканского происхождения по имени Ойя Ойинола. Дальнейшие поиски обнаружили дополнительные важные подробности. Ойя оказалась не уличной проституткой, а девушкой по вызову высокого класса, причем из шести жертв она была единственной, в чьем убийстве Джеймс Линч отрицал свою причастность.

Дэвид задумался, глядя на распечатку с изображением лица Ойи Ойинолы.

Это была зернистая репродукция официальной фотографии, сделанной в полиции, но, в отличие от снимков с заплаканными лицами задержанных проституток, она была сделана тщательно, с мягким фокусом, и отмечена в нижнем углу ссылкой на веб-сайт интимных услуг. Ухоженная красотка смотрела гордо, а три кулона у нее на шее лишь дополняли множество гламурных украшений.

Дверь «склада» распахнулась, на пороге стоял Норман.

— Ага, – усмехнулся Дэвид, – я так и знал, что слова «Медуэйский потрошитель» заставят тебя поторопиться.

— Надеюсь, ты не пошутил?

— Ну конечно, пошутил. Решил, что будет забавно, если ты бросишь свою пинаколаду и прибежишь впустую.

Норман подошел к большой доске, на которую Нушка прикалывала фотографии. Помимо этого, она к ним делала подписи и проводила стрелочки.

— Боже ты мой! – Он окинул взглядом мертвые лица, карты местности, фотороботы и снимки мест преступлений, в том числе поля для гольфа «Блэк-Брук». – Похоже, мы теперь не просто редакция новостей, а еще и оперативный штаб полиции?