Книга Роковой подарок, страница 80 – Татьяна Устинова

— Она так хорошо рисует, – сказала Маня и улыбнулась. – Всё вкривь и вкось, но абсолютно узнаваемо. Мы с Лёликом всё время удивляемся! И память прекрасная. Она и по памяти может что угодно нарисовать.

— Если у девочки талант, – заметила Анна Иосифовна, – его нужно развивать. Может быть, определим её в художественную школу?

— Это бы отлично! – поддержала Маня с несколько преувеличенным энтузиазмом. – Только она маленькая ещё.

— Ну, не сейчас, со временем.

— Маня, ты должна наконец прозреть. Ты запуталась в своём прекраснодушии и благоглупостях!.. Признай уже, что мы проиграли. Культуры больше нет. Есть только физиологические потребности и поиск новой половой принадлежности! Вот об этом, может быть, и стоит написать!

— О новой половой принадлежности? – уточнила Маня.

— О физиологии, которая взяла верх над всем остальным!.. Только для кого? Кто это станет читать?

— Я бы не стала, – согласилась Маня.

— Ты не стала бы потому, что живёшь прошлым. Тебя до сих пор интересуют пошлости, которым больше нет места на Земле! Любовь, дети, родители – этого всего больше нет! Осталось подлинное – физиология, физиология и физиология! Удовлетворение естественных надобностей! Оно ограничено только искусственными законами, а нравственных ограничений больше не существует. Все совокупляются со всеми! На площадях и театральных подмостках! Если собака кусается, её кастрируют. Если человеческая особь проявляет интерес к противоположному полу, её тоже следует кастрировать! Всё очень просто, гораздо проще, чем мы думали раньше! Чехов безнадёжно устарел и сдан в архив навсегда.

— Мне кажется, вам нужно ещё выпить водки, Алекс, душа моя, – не моргнув глазом предложила Анна Иосифовна. – Маня, а где твоя трость? Помнишь, ты приходила в издательство с такой очаровательной тросточкой? Она бы сейчас тебе очень пригодилась.

— Зачем тебе трость, Маня? – тут же спросил Алекс. – Отбиваться от поклонников? Или ты собралась за грибами, да? Ты же в деревне живёшь, а там все ходят за грибами! И за дровами! Ты ходишь в лес за дровами, Маня? С тростью?…

И он засмеялся.

— Трость дома, Анна Иосифовна, – сказала Маня. – Алекс, по-моему, ты напился. Тебе нужно лечь.

— Манечка, если ты хочешь, я с удовольствием провожу тебя в постель! Устроим поминки по уходящему от нас миру иллюзий.

Возле стола непонятным образом материализовался водитель Гена, совершенно невозмутимый и доброжелательный.

— Маня, я попросила Гену довезти тебя до… как ты это называешь, я забыла?… А! До первого поста. – Анна Иосифовна передала Гене пакет, принесённый официантом. – Тебе упаковали горячее и пирожное. Надеюсь, пирожное вы положили отдельно от горячего?

Официант неистово закивал.

— Вот и прекрасно. Я провожу тебя до машины, Маня. С вашего разрешения, Алекс.

Она поднялась, Гена подставил Мане локоть.

— Анна Иосифовна, – забормотала Маня, – его нельзя в таком виде оставлять, он наделает дел!.. Я знаю, я несколько раз видела, как он напивается, и он в этом виде не слишком хорош…

— Маня, отправляйся к себе. – Анна Иосифовна была совершенно безмятежна. – Я прекрасно справлюсь.

— Но вы не учитываете…

— Я всё учитываю.

— Анна Иосифовна, – проскулила Маня, – вы должны его простить…

— В этом нет никаких сомнений. Я должна.

Гена распахнул перед Маней заднюю дверь лимузина. Маня полезла внутрь, чувствуя себя дезертиром и предателем и трусливо радуясь тому, что автомобиль сейчас увезёт её к Лёле и Вольке из этого страшного места.