Книга Роковой подарок, страница 69 – Татьяна Устинова

Маня повесила голову – она чувствовала себя очень виноватой.

— Я просто зацепилась за ковёр, Анна Иосифовна. Ничего страшного, правда! И врача никакого не нужно.

— Я потребую у администрации объяснений, почему ковёр на лестнице лежит так, что можно серьёзно покалечиться!

— Анна Иосифовна, нет!

— Сиди спокойно, Маня.

Очень ловко Анна стянула с неё окровавленную рубаху, брезгливо, двумя пальцами бросила на пол, а самое Маню завернула в банный гостиничный халат.

— Где твои очки?

— По-моему, в урне. Я их раздавила.

— Запасные есть?

Разумеется, у Мани были запасные очки, они всегда у неё были, но дома, в Щеглове!.. А без очков она становилась слепой, как крот, которого вытащили из норы на солнце.

— Ах, что за наказанье с тобой!

— Анна Иосифовна, правда, не беспокойтесь!..

— Это всё звенья одной цепи, – продолжала Анна безжалостно. – Эти твои внезапные отъезды, какие-то расследования! То вдруг выясняется, что ты живёшь в Петербурге, а теперь в глухой деревне! Может быть, назавтра ты соберёшься в Магадан? Или отправишься на лодке вокруг Кольского полуострова?! Чтобы как следует изучить Хибины?

Маня засмеялась, но тихо-тихо. Громко нельзя, Анна Иосифовна рассержена не на шутку.

— Ты бросила работу. Ради чего? Ради какой-то новой жизни, о которой мне ничего не известно?

— Я не бросала работу, Анна Иосифовна.

— В таком случае сдай мне её, и дело с концом.

Маня готова была сквозь землю провалиться. Впрочем, кажется, сегодня она уже предприняла такую попытку: провалиться куда-нибудь!

— Ты падаешь на ровном месте, потому что всё время в напряжении, ты даже под ноги не смотришь! Так не годится, Маня.

— Анна Иосифовна!..

— Так. Я сделала чай. Выпей глоток, тебе станет лучше.

Маня взяла чашку и покорно глотнула. От чая ей на самом деле всегда легчало, и Анна прекрасно об этом знала!..

Она всё про всех знала.

— Сейчас подействует укол, будет не так больно. Я поищу что-нибудь из одежды.

— Ваша мне не подойдёт, Анна Иосифовна, что вы!

— Пей чай, Мария.

…Ого! Дело дошло до «Марии»! Это уж совсем страшно, худшее, что можно себе представить: Анна называла писательницу Покровскую Марией только в самых крайних случаях.

Маня залпом выпила чай и налила себе ещё – из крошечного китайского чайника. Анна Иосифовна всегда возила с собой дорожный несессер с набором для китайского чая. Индийский она не признавала.

— Анна Иосифовна! – крикнула она и посмотрела в потолок. – Как я вас люблю!

— Слышать не желаю, – очень близко отчеканила Анна и сунула Мане очки. – Надевай. Ты же ничего не видишь.

Маня в изумлении взяла и повертела в руках.

— Это не мои, – сказала она почему-то испуганно. – У меня таких нет.

Очки были из самых дорогих, в золотой оправе, очень модные.

— Разумеется, не твои!.. Я обратилась к твоему офтальмологу, и он сделал. Я держала их у себя в кабинете на тот случай, если ты разобьёшь или потеряешь в издательстве.

Маня вытаращила глаза.

— Вы заказали мне очки?!

— Мария, не валяй дурака. Я всегда заказываю тебе блокноты, ручки и компьютеры!

— Да, но… очки!

— Я знаю тебя и знаю, что может приключиться всё что угодно. И как раз приключилось! Хорошо, я догадалась захватить их с собой в Беловодск.

— Это точно, – пробормотала Маня и нацепила очки.

Они сели как влитые. Мир вокруг просветлел и принял устойчивые и правильные очертания. Ушли водяная дрожащая зыбкость и расплывчатая серость.