Книга Роковой подарок, страница 56 – Татьяна Устинова

— Да поднимайся, чего ты ползаешь?!

— Где Лёля?!

— Манечка, я здесь! Что с тобой, Манечка?!

Маня села и посмотрела вверх.

Лёля наклонилась над ней, как над упавшим ребёнком, протягивала руки. Лесник стоял в некотором отдалении и таращил глаза.

— С тобой ничего не случилось? – спросила Маня у подруги. – Ты не пропала?

Теперь Лёля стала тянуть её за руку.

— Ничего не случилось, что ты? Ты откуда взялась, Манечка?

Маня оттолкнула подругу, перекатилась на колени и страшно неловко, унизительно, задницей вверх наконец поднялась.

— Почему ты не взяла с собой телефон?! Зачем ты уехала, дура?!

Лёля посмотрела ей в лицо:

— Никита пригласил пилораму посмотреть, – объяснила она осторожно. – Я и поехала! Я не видела никогда, не знаю, что это такое. Оказалось, интересно, тут лошадь живёт.

— Сама ты лошадь, – припечатала Маня и наконец-то освободила пса из рюкзачного плена.

Бультерьер выскочил и понёсся по траве.

— А чего такое случилось-то? – подал голос лесник. – Что за цирковое представление на велосипеде?

— Да никакого представления! Лёля пропала! Телефон дома, ни записки, ни звонка, ничего! Я испугалась! И поехала искать!.. Я думала, тебя похитили!..

— Вот это номер! – от души сказал Никита. – И ты с самого Щеглова на велике катишь?

— Я сначала в Дорино съездила, – сердито ответила Маня. – Я думала, ты в магазин ушла и не возвращаешься! – И опять накинулась на подругу: – Ну, куда тебя понесло?! Какую-то пилораму смотреть! Тебе не говорили в детстве, что к посторонним в машины садиться нельзя!

— Какой я на фиг посторонний? – удивился Никита. – Я самый что ни на есть местный! Это вы тут посторонние.

…Между прочим, это было совершенно справедливо.

— Манечка, прости меня, – пробормотала Лёля. – Про телефон я забыла совсем. Он как-то здесь… не нужен. Лежит и лежит себе. А Никита заехал с плотником сарай посмотреть. Ну, и пригласил на лесопилку. Мы сюда приехали. Я уже домой собиралась, вот буквально через десять минут!..

— Да ну тебя, – сердито сказала Маня. – Глаза б мои не смотрели! Дайте мне попить чего-нибудь. Во рту пересохло.

— Давай за мной. – Никита поднял её велосипед и покатил к избе и на весу. – Вот чудачка-то, сил нет моих.

Из сарая вышел ещё один камуфляжный мужичок, должно быть, тот самый плотник. В руках у него была рогатина, на которую он равномерно наматывал толстый провод.

— Ну чё? Всё на сегодня? – издалека спросил он и поздоровался с Маней. – Драсти.

— Здравствуйте, – сердито отозвалась Маня.

— А лошадь с той стороны, там конюшня. – Лёля показала. – Никита, можно Маня конюшню посмотрит?

— Да за ради бога!

— На лошади, – продолжала Лёля, обогатившаяся новыми знаниями и новым видением жизни, – из лесу возят распил, ну, распиленные деревья. Есть такие места, куда только на лошади и можно проехать.

— А на чём же? – удивился Никита. – На велосипеде не увезёшь!.. Зайдём, водички попьёшь, и хлебца возьмём на угощение.

— Лошадь угощают хлебом с солью. – Лёля была совершенно счастлива. – И она берёт, представляешь? Прям с ладони!

Через просторные сени, заставленные полозьями, колёсами, санями и механизмами, закрытыми брезентом, они прошли в полутёмное помещение.

Здесь во всю длину тянулись широкие верстаки, на стенах висели цепи и пилы, пахло стружкой и сеном. В углу на табуретке стояло ведро с водой, прикрытое деревянной крышкой.