Книга Роковой подарок, страница 54 – Татьяна Устинова

— Вот что я хочу спросить, – заговорил Василий Александрович, слегка запыхавшись, – зачем вам на самом деле нужно, чтоб эта… как её… национальное достояние… завтра вернулась в Москву? Вы на самом деле боитесь, что её убьют?

Анна улыбнулась – хороший парень, и проницательный! Дал себе труд догнать, спросить!..

— Боюсь, – призналась она. – Вы не знаете Маню, а я знаю много лет. Она… очень ранимый и самоотверженный человек. Если она взяла в голову, что обязана расследовать убийство, значит, доведёт дело до конца. А это опасно!.. Я привыкла оберегать своих авторов – они ведь не совсем нормальные люди. Или совсем не нормальные.

— В смысле?!

— Василий Александрович, люди, занятые литературной работой, не такие, как мы с вами. – Объединив его с собой, она ловко ему польстила. – Они живут не здесь, не с нами. Они живут внутри своих книг, среди своих персонажей. Давайте немного пройдёмся.

Мэр с готовностью согласился. Они перешли брусчатку и оказались в небольшом чистеньком сквере. Вдоль дорожек стояли лавочки, все занятые. На каждой – молодая парочка или старушка. От реки тянуло свежим ветром, и Анна запахнула палантин.

— Авторы, особенно талантливые, требуют заботы, – продолжала Анна, с удовольствием вдыхая речной воздух. – Нет, нет, не подумайте, я не пытаюсь внушить вам мысль, что святее папы римского! Писатели – основа моего благосостояния и процветания издательства. Менеджеры и редакторы могут быть сколь угодно профессиональны, но без авторов мы ничего не стоим. Таких авторов, как наша Маня, почти нет, она своего рода драгоценность, я бы даже сказала – алмаз. Я вас с ней с удовольствием познакомлю, и вы всё поймёте сами.

— Спасибо, – пробормотал мэр, вовсе не уверенный, что хочет знакомиться с писательницей. Тем более ненормальной, как говорит издательница.

— Она талантлива, – продолжала Анна Иосифовна. – Лёгкий слог, безупречный русский язык, буйная фантазия. Она способна на систематическую работу, а это редкость в нашем деле, огромная редкость!.. Чаще всего писатель, написав одну книгу, замолкает на годы, и вторая, как правило, оказывается хуже первой, а третья совсем никуда. Манечка, разумеется, пишет неровно, у неё есть явные неудачи, но она всё же пишет! И ей как-то удаётся придумывать… разные книги, непохожие друг на друга. С самой её первой рукописи я стараюсь ей помогать. У неё нет семьи, она абсолютно одинокий человек. И я присматриваю за ней, чтобы она не оказалось втянута в какую-нибудь уж совсем неподходящую историю. Здесь, у вас в городе, случилась как раз такая. Мне нужно увезти Манечку, для её же безопасности.

— Я понял, – сказал Василий Александрович, не до конца уверенный, что понял.

— Но в данной ситуации я сама с ней не справлюсь, с Маней. Ей очень не хочется возвращаться: проблемы в личной жизни, настоящие, серьёзные. Возвращение для неё означает необходимость принимать решения, выяснять отношения! Она ни за что не согласится, хуже того, ужасно рассердится на меня!.. А если вы с господином полковником её заставите, она вынуждена будет уехать.

— Ну, заставить-то сложно, она же не крепостная, – пробормотал мэр. – Но мы попробуем, предпримем всё возможное.

— Очень меня обяжете, – улыбнулась Анна Иосифовна.

Она ловко развернула своего спутника, и они теперь двигались к её лимузину.