Книга Роковой подарок, страница 15 – Татьяна Устинова

Она махом села в постели и ошалело посмотрела вокруг.

Ничего не происходит. Стены не рушатся, из подпола не лезут чудовища, в окна не ломится нечисть. Звонит телефон.

— Господи Иисусе, – пробормотала писательница Поливанова, нашарила трубку и нажала кнопку. – Алё!

Звонил тот самый Роман Сорокалетов, давний приятель, который познакомил Маню с Максимом Андреевичем. Он что-то быстро и напористо говорил, Маня почти ничего не разобрала, пытаясь прогнать из сознания чудовищ.

— …Сможешь? Маня, ты слушаешь меня?

— Нет.

— Ты сможешь приехать?

— Ромка, который час?

— Десять утра.

Маня застонала. В её системе координат десять утра – ещё даже не рассвет!..

Но собеседник не отставал. Очень убедительно он повторил, что Мане просто необходимо приехать к нему на работу прямо сейчас.

— Даже не я тебя прошу, – настаивал Роман, – то есть и я тоже, но Жене очень нужно с тобой поговорить.

— Кто такой Женя?

— Женя – супруга Максима. Она хочет, чтоб ты рассказала… как всё случилось. Маня, ты же понимаешь, в каком она состоянии! Приезжай.

Маня медленно начинала соображать.

— Ром, я в деревне, за кордонами, машины у меня нет. И потом!.. Я не хочу. Мне и так всю ночь кошмары снились.

Он помолчал в трубке.

— Маня, ей правда очень нужно.

— Я понимаю.

Она откинула одеяло, Волька у неё в ногах поднял заспанную, недовольную морду. Маня слезла с кровати и подошла к окну.

Солнце сияло, птички чирикали, белочки скакали.

Впрочем, никаких белочек – это она придумала.

— Хорошо, – сказала она наконец. – Только я должна очухаться. Я так рано не встаю.

— Когда тебя забрать? – тут же спросил Роман. – Я встречу у первого шлагбаума.

— Ну, давай в двенадцать, что ли!..

Маня нажала отбой, кинула телефон в развал подушек и распахнула оконные створки. И высунулась наружу.

…Как хорошо жить на свете. Как хорошо, что всё это есть – трава, клён, соседская курица, забредшая на её дорожку. Курица прицеливалась то одним, то другим глазом, а потом – раз, и с торжествующим видом склевала букашку.

Как славно дожить до утра и понять, что ужас ночи – только сон. Он прошёл и следа не оставил.

Как жаль, что Алекс ничего этого не хочет понимать и тянет ужас ночи сюда, в реальность, в утро. И не объяснить ему, и не помочь, и не спасти.

Маня была уверена, что должна спасти Алекса, и мучилась от того, что спасает плохо, ленится, увиливает. Прячется за работу, живёт в заповеднике, и ей прекрасно, а он там пропадает с тоски.

— Манечка, чаю или какао? Я только что сварила!..

Маня прошлёпала босыми ногами по дощатому полу и открыла дверь. Лёля, умытая и свежая, оглянулась от плиты.

— Ты давно проснулась?

Лёля налила в кружку какао и понюхала с наслаждением.

— В восемь.

— Что это тебя в такую рань подбросило?!

— Маня, я привыкла вставать в шесть тридцать. Сегодня прямо заспалась, тут у тебя такая тишина и покой!..

— Да уж, – пробормотала Маня, подумав о своих кошмарах, – покой… В город поедем?

— Зачем?!

— Повстречаться с женой Максима. То есть вдовой. Она хочет, чтоб я ей всё рассказала. Как было.

— Маня, можно я не поеду?

Писательница вздохнула:

— Ну, конечно, Лёлик. Сейчас я штаны натяну и сгоняю на велике в Дорино, там люди держат ферму и продают яйцо и дивных кур! Станем яичницу жарить. Мы с Романом на двенадцать договорились, успеем.