Книга Тени южной ночи, страница 134 – Татьяна Устинова

Маня вскочила с места и стала ходить, лавируя между стульями, столом и кучами барахла.

— Так, — сказала она в конце концов. — Участок в центре. Выкупается по рыночной цене. И большие деньги предлагают?

— Тебе такие и во сне не снились.

— И вы не захотели делиться?

— Еще мне с ним делиться не хватает!..

— Но у Толяна осталась жена. Ее вы тоже убили, понятно. Но ведь есть еще сын, и вообще, как его доля может принадлежать вам?!

— А она мне и принадлежит, — ответила Конкордия, пожалуй, с гордостью. — Всю землю тогда на Лешу оформили! Всю, до последнего квадратного метра! Когда сделку заключали, Толян паспорт потерял! Приехал на сделку, а паспорт тю-тю!.. Вот на Лешу все и оформили!..

— Так зачем убивать?! — закричала Маня. — Если земля эта и так ваша, Конкордия Ивановна?! И все деньги за нее ваши!..

— А тут я не виновата, — неожиданно заключила Конкордия. — На мне никакой вины нету. Тут нотариус виноват.

— Какой еще нотариус?!

— А тот, который землю оформлял тогда, двадцать лет назад! Леша с Толяном друзья были, водой не разольешь, ну, и молодые совсем! Им вообще наплевать было, на кого землю запишут. А нотариус, маленький такой старикашка, въедливый, прожженный, видать, и говорит: это сейчас вам все равно, молодые люди, а потом, не ровен час, поссоритесь, как землицу делить станете? Ну, они в смех, конечно, как же, поссорятся они, держи карман шире! А старикашка говорит: нет, ребята, вы в равных долях деньги вносите, и мы это сейчас зафиксируем на бумаге.

— И зафиксировал? — уточнила Маня.

— Ясное дело! Земля оформлена на Лешу, но Толян имеет право, согласно документу, свою долю истребовать по необходимости.

— И вы задушили его, чтоб он… не истребовал свою долю.

— Мне с ним делиться без надобности.

— И Наталью пришлось убить, чтобы она тоже… ничего не получила.

Конкордия вздохнула и погладила жилистой рукой собственную коленку.

— С Натальей у меня случайно в тот раз вышло, — сказала она с сожалением. — Я толком не придумала, как мне ее… из дела удалить. Ну, присматривала за домом потихоньку, думала, может, какой несчастный случай подстроить. Она вечно в огороде своем торчит, может, солнечный удар или еще что. А тут ты нарисовалась, как назло. Я разговор плохо слышала, только и расслышала: альбомы, альбомы… И сообразила — на ихних фотографиях везде мы с Лешей, ты увидишь и узнаешь меня! Я в дом зашла с заднего выхода, поднялась наверх, чтоб забрать фотографии. Мы у них в доме каждый угол знаем! Только вытащила альбомы, тут Наташка по лестнице пятками стучит. Ну, я и толкнула ее. Она упала и померла.

Маня все ходила, неуклюже огибая вещи.

— Зачем же убивать? — спросила она и остановилась. — Ну, половина! Наверняка это много! Ведь вы ничего не знали об этих деньгах до тех пор, пока вам не пришла бумага из земельного комитета!.. Их как бы не было! Наверняка вы и про участок не вспоминали.

— Не вспоминала, — призналась Конкордия.

— А тут вам предлагают огромную сумму! Просто так. И неизвестно, стал бы Толян свою долю требовать или нет! Он, скорее всего, про участок тоже думать забыл.

— Сразу бы вспомнил, как деньги предложили! Не стану я ни с кем ничего делить! Если я полная наследница, так и должно быть!

— Да ведь вам только половина принадлежит! А остальное Толяну.