Онлайн книга «Тени южной ночи»
|
Маня забилась от нее в угол, решительно не зная, что делать. Окрик майора вернул Ирину в кресло. — Он свою долю отписал падчерице! У него половина бизнеса, понимаете? Он предлагал мне выкупить, но он же и так Лерочке должен был оставить! Все же родная кровушка! Чего мне покупать-то, деньги тратить! А этот козлина, папаша, той сучке отписал! Прикиньте?! Не родной дочери, а приемной! — У вашего бывшего мужа и у вас равные доли в ресторанном деле, — стал переводить майор, кажется, специально для Мани. — Вы давно развелись, но бизнес начинали вместе. Ваш бывший муж скончался, и вам стало известно, что свою долю он завещал не… родной дочери Лерочке, а своей приемной дочери по имени Марина Покровская. — Так адвокат и сказал!.. — Когда вам стало известно, что в «Лермонтовских ваннах» поселилась Марина Покровская, вы решили, что это она и есть. Ирина горестно кивала — ей очень жаль было себя, так обманувшуюся в надеждах. — Вадим взялся ситуацию исправить, — продолжал майор. — Он сказал, что завалит ее в постель, и она на радостях все подпишет! Он ей чего-нибудь наобещает, а она ему свою долю передаст в управление! — Не говорил я такого! — Так ты и говорил! Мол, она такая корова толстая, только рада будет, если ее мужик осчастливит! — Мария Алексеевна Поливанова, известная писательница, быть осчастливленной не желала. Тогда вы вдвоем заманили ее на пикник, опоили и отвезли в дом к Вадиму, где соблазнение должно было перейти в решающую фазу. Кстати, чем именно опоили? — Клофелин, — буркнул Вадим. — Старый добрый способ. Да не собирался я ее насиловать, сдалась она мне! Зачем только она от меня рожу воротила? Я к ней подкатывал по-человечески, а она все «в музей мне надо, в музей»!.. — Вы… ненормальный? — спросила Маня из своего угла. — А ты, блин, нормальная?! Я к тебе и так, и сяк, а ты ни с места! — Он же не знал, что вы писательница, — вступилась за Вадима бабка Ирина. — Он думал, вы приехали за своей долей! Он не знал, что вы не та! — Какая разница, та или не та?! — продолжала Маня. — Писательница или не писательница?! Так нельзя с людьми! Это… это… свинство!.. — А че такое мы сделали?! Ну, ниче!.. Я тебя не насиловал, клофелин сейчас хрен докажешь, время ушло! Синяки, что ли? Так я скажу, что они у тебя тушью нарисованы, и все дела!.. — Значит, в анамнезе у нас злостное хулиганство, удержание против воли, попытка изнасилования, — подытожил майор. — Статьи… статьи тебе на шконке подскажут. Лейтенант! — Какая… попытка?! Что за статьи! Это не работает ничего, майор! — Мозги у тебя не работают, — проинформировал тот. — А у нас все на своих местах. В дверь заглянул лейтенант. — Этого в КПЗ и этапировать для следственных действий в Москву, запрос я сделаю. Даму под подписку, и приглядывать по возможности. Если появится вторая Покровская, сигнализировать немедленно. Шут знает, что этой — кивок в сторону бабки Ирины — в голову стрельнет. Бабка залилась слезами и запричитала. Вадим покачнулся. — Зачем… в Москву? Куда этапировать?.. — Все, лейтенант, я закончил, твоя очередь. Какой-то хитрый тут у вас пасьянс стоит, я всего три раза и сложил!.. — Постой, постой, майор, — забормотал Вадим, которого лейтенант с силой увлекал в коридор, — в какую еще Москву, ты что, майор, я не хочу, я не поеду, да я пошутил просто, слышь, майор!.. Дай мне позвонить, тебе любые деньги привезут, ты того, майор, не горячись… Ну, всяко бывает, ну ошибся я, ну хочешь, я перед ней на колени встану, чесслово, да ничего же не случилось, подумаешь… |