Книга Не засыпай, страница 78 – Меган Голдин

— Какого рода информацию она записывает в журнал?

— Всю. Журнал – это замена памяти, – сказала Марша. – Она записывает, что происходит каждый день, чтобы, проснувшись, она смогла прочитать записи и начать жить с того момента, на котором закончила. Журнал содержит детальное объяснение ее заболевания. Там указан ее адрес и контактная информация ее врача, а также основная информация, которую мы воспринимаем как что-то само собой разумеющееся. Банковские счета. Контактная информация ее арендодателя. Всевозможные бытовые вещи, которые просто необходимы для нормальной жизни.

— То есть справедливо сказать, что журнал – это описание ее жизни? – спросила Хэллидей.

— Вполне справедливо, – ответила соцработница. – Боюсь подумать, что случилось бы, если бы Лив его потеряла.

Среда, 15:40

На счете за электричество, лежащем у входной двери, возможно, и написано мое имя, но я никак не могу здесь жить – думаю я, открывая дверь с громким лязгом ключей и заходя в мрачную квартиру.

Пожелтевшие шторы на окнах отбрасывают сумрак горчичного цвета. В квартире стоит сильно изношенный коричневый диван, обитый искусственной кожей, и загроможденный журнальный столик. В лучах света видно, как в воздухе витают пылинки.

Это место очень сильно отличается от моей милой двухкомнатной квартиры в Бруклине. Из окна моей спальни открывается вид на соседский цветочный лоток, ярко украшенный и каждые весну и лето изливающийся через край цветением – он совсем не похож не эти отвратительные мусорные контейнеры в переулке, мерзкая картина в решетчатых окнах, которые находятся под самым потолком – таким низким, что невольно развивается клаустрофобия.

Пыль удушает легкие, уже горящие от ядовитого запаха свежей краски, который заполняет это место. Сопровождавший меня сюда курьер сказал, что у меня проблемы с памятью и что я не всегда помню, что эта квартира – мой дом. Он ошибается. Никогда бы я не жила в такой помойке.

Я вслепую тянусь к ручке входной двери, чтобы выйти, и сталкиваюсь лицом к лицу с черно-белой фотографией, приклеенной к ее внутренней стороне.

Что здесь делает фотография Марко?

На двери приклеены и другие фотографии. Фото Эми в купальнике и поднятых на лоб солнечных очках. Эта фотография была сделана на девичнике в Канкуне, когда Эми очаровала менеджера, чтобы нас переселили в роскошный домик у моря. Еще одна групповая фотография – фото с рождественского корпоратива в «Культуре», когда я только начала работать в редакции. Я обвела лицо штатного фотографа, Джорджа, стоящего среди остальных. На двери также висит сделанное официантом фото, на котором все поднимают бокалы в честь дня рождения Эми в кафе «Лиссабон».

Неожиданный механический шум заставляет меня вздрогнуть. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на его источник. Это мотор громоздкого холодильника. Я иду через маленькую гостиную в узкую компактную кухоньку, которую надо было бы обновить еще три десятилетия назад.

Окно пропускает тусклый свет с заднего двора. Под ним валяется переполненный мешок для мусора, над которым летают крошечные мушки. Часть мусора выпала на пол. Среди него блестят упаковки таблеток с названиями вроде «НоуДоз» и «Алерт». В мешке лежат кучи пустых банок из-под кофеиновых напитков.