Книга Не засыпай, страница 77 – Меган Голдин

— Отчего у человека пропадает память вот так, ни с того ни с сего?

— Доктор Стэнхоуп, ее психиатр, говорит, что ее недуг мог быть спровоцирован бессонницей. По всей видимости, до внезапной потери памяти Лив не спала нормально несколько недель, – ответила социальная работница. – Более того, сопровождая ее обратно в квартиру после выписки, я обнаружила там кучи лекарств. Всевозможные пилюли, которые помогали ей не засыпать. Кофеиновые пилюли «НоуДоз», «Алерт». Она пьет десяток кружек кофе в день. Доктор Стэнхоуп полагает, что все взаимосвязано. Бессонница и ее провалы в памяти.

— Она, должно быть, на кофеине улетает словно ракета, если она пьет так много кофе, – сказала Хэллидей, поворачивая на улицу, где находился алкогольный магазин.

— Это стимулятор. Он вызывает у нее нервозность и неадекватное поведение.

— Достаточно для того, что проявлять агрессию?

— О, Лив неагрессивна, – возразила социальная работница. – Она чудесная. Она многое пережила из-за этого. За ней некому приглядеть, что очень тяжело для человека, который просыпается каждое утро без воспоминаний. Обычно, когда происходит что-то подобное, семья поддерживает пациента. В случае Лив она с этой болезнью один на один.

— У нее совсем нет семьи? – спросила Хэллидей, заезжая на парковочное место.

— Родители мертвы. Есть тетя, которая живет в Саутгемптоне. Именно она сказала мне, что Лив переехала в Великобританию после покушения на ее жизнь. Ее тетя также подтвердила, что по приезду в Лондон Лив не имела проблем с памятью. Она знает, что Лив встречалась с кем-то какое-то время, но сама никогда не видела его и не знает, кто он. Они не были так уж близки, Лив и ее тетя. По-видимому, Лив выросла обособленно от семьи своего отца. Развод ее родителей был очень тяжелым.

— Какова ваша работа? Вы связующее звено между Лив и больницей?

— Если можно так выразиться. Я научила Лив разным приемам, чтобы она могла плюс-минус нормально справляться с повседневной жизнью, несмотря на потерю памяти.

— Как может человек, у которого не сохраняются воспоминания, жить нормальной жизнью? – спросила Хэллидей. – Я так понимаю, что она могла уехать во Францию, и есть возможность, что она могла оттуда вернуться в США? Как она могла вот так путешествовать без способности запомнить хоть что-нибудь?

— Ну, все дело в записывании информации. Ведение обновляемых документов, что становится суррогатом исчезающей памяти.

— Что именно вы имеете в виду?

— Простые вещи. Я научила Лив налеплять самоклеящиеся листки на входную дверь. Я побуждала ее записывать основные вещи, которые нужно помнить каждый день, на руках, чтобы их было видно, когда она просыпается. Из-за бессонницы Лив иногда отключается посреди дня во всевозможных местах: в поездах, на лавочках в парках. Каждый раз она просыпается без памяти, поэтому записки на руках зачастую – первое, что она видит. Они рассказывают ей, что происходит, – сказала Марша. – Самый важный инструмент – это ее журнал.

Хэллидей заглушила двигатель.

— Когда я вернула Лив после ее выписки домой в Клапем, мы написали большими буквами на стене напротив кровати, чтобы она прочитала журнал. Предполагалось, что надпись будет первым, что она увидит, проснувшись. Я хотела, чтобы она начинала свой день с чтения журнала, чтобы она была осведомлена о своей болезни и не нервничала оттого, что не знает, где находится или как она сюда попала. Ее журнал восполняет всю недостающую в памяти информацию, чтобы она могла жить более или менее нормально.