Книга Ночное плавание, страница 8 – Меган Голдин

У Рэйчел зазвонил телефон. Звонил Пит. Официант чуть отошел, поправляя стулья, которые и так стояли ровно. Рэйчел видела, что он прислушивается к их с Питом разговору. На его лице появилось озадаченное выражение, говорившее о том, что он пытается понять, почему ее голос звучит так знакомо.

Это была обычная реакция. Ее мягкий, ровный голос узнавали моментально. Он был ее фирменным знаком. Голос и ее стремление сломать четвертую стену рассуждениями о судебных ошибках, которые она изучала для подкаста. Это сочетание делало подкаст затягивающим.

«Рэйчел Кролл сделала тру-крайм сексуальным так же, как Найджела Лоусон придала сексуальность жарке яичницы, – написал один газетный колумнист. – Соблазнительный голос Кролл и размышления вслух придают ее подкастам интимность постельных разговоров. Не удивительно, что это самый успешный подкаст в стране. Я подозреваю, что мисс Кролл может записать подкаст о высыхании краски и люди будут ловить каждую ее интонацию и шелковистые модуляции ее соблазнительного голоса».

— Рэйч, я не смог нормально прослушать твои голосовые. Связь была ужасная. Я понял, что ты нашла что-то на своей машине? Что это было? – спросил Пит.

— Кто-то оставил на моей машине письмо, пока я завтракала в придорожном кафе. Оно было адресовано мне. По имени, – сказала Рэйчел, прикрывая ладонью телефон, чтобы официант не мог подслушать.

— Что-то угрожающее?

— Не столько содержание письма, сколько способ, каким его оставили под дворником, – сказала она. – Кто-то узнал меня, Пит.

— Это должно было случиться, – вздохнул Пит. – Твое имя – узнаваемый бренд.

— Но не лицо. Люди не узнают меня так легко, а то место было настоящим захолустьем. Не думаю, что кто-нибудь здесь даже слышал о подкасте. Это такая глушь.

— Что было в письме? – спросил Пит.

— Что-то про девушку по имени Дженни, которую убили здесь, в Неаполисе, несколько десятилетий назад, – рассказала ему Рэйчел. – Автор утверждает, что писала нам на электронную почту с просьбой расследовать это дело. Должно быть, мы отправили в ответ одно из тех механических писем, которые я так ненавижу. Надо прекратить отправлять их, Пит. Они разрушают душу. Лучше не отвечать, чем отмахиваться от людей.

— Давай по порядку, – сказал Пит. – Эта женщина несколько раз писала тебе, получила отказ и совершенно случайно видит тебя в придорожном кафе в Богом забытом месте, узнает и оставляет тебе письмо на машине, пока ты завтракаешь. – В голос Пита закралась обеспокоенность. – Кажется ужасным совпадением.

— Да. И я об этом, – согласилась Рэйчел. – Я и сама не знала, что собираюсь остановиться, пока не увидела вывеску с шоссе. Какова вероятность, что кто-то, кто много месяцев назад писал мне и получил твое очень вежливое «спасибо, но нет», вдруг оказался рядом с отрезанным от мира придорожным кафе в то же самое время, когда я незапланированно остановилась там?

— Кто бы ни оставил письмо, он должен был следовать за тобой, – ответил Пит. – Ты не заметила, чтобы за тобой кто-то ехал?

— Я уверена, что довольно большую часть пути время от времени видела одну и ту же машину. Я потеряла ее, когда влилась в плотное движение на въезде в Неаполис, – сказала Рэйчел.

— Можешь описать? Номера?

— Пит, ты же меня знаешь. Я не отличу «Мазду» от «Тойоты», не говоря уже о европейских машинах. Я считаю, что есть только одно название для человека, который преследовал меня через три штата, чтоб оставить записку на моей машине.