Книга Ночное плавание, страница 67 – Меган Голдин

Куинн посеял зерно сомнения в сердцах присяжных. Рэйчел полагала, что в ходе судебного разбирательства он будет взращивать это зерно, пока, к тому времени как присяжные удалятся на совещание, это зерно не вырастет достаточно большим, чтобы хотя бы некоторые из них сражались за Скотта в комнате для присяжных. Достаточно одного присяжного, чтобы они не смогли прийти к единогласному решению, подумала Рэйчел. Всего одного.

Когда присяжные вышли на обеденный перерыв, некоторые из них казались подавленными масштабностью задачи – разглядеть иголку истины в стоге сена уловок и юридических двусмысленностей. Рэйчел ничуть им не завидовала.

Около шести лет назад меня вызвали в качестве присяжного. Это случилось вскоре после того, как мой брак распался. Документы на развод были поданы, но мы все еще распутывали гордиев узел нашей совместной жизни.

Дело было не столько в том, кто что получит. Мы оба были на мели. Но с кем останется Милли, наш кинг-чарльз-спаниель? Как мы поделим свадебные подарки? И кто возьмет на себя кредит за машину? И аренду квартиры? Не говоря уже о том, чтобы составить график платежей для погашения долга по кредитной карте.

Моя семья была в ярости. Они любили моего бывшего. До сих пор любят. Мама каждый год приглашает его на День благодарения. Меня она может принять или нет. Но Тед, его сажают во главе стола, и меню тщательно планируется с учетом всех его предпочтений в еде.

В любом случае у меня была ужасная работа: несколько месяцев после разрыва я работала в ночную смену в отделе новостей. Я постоянно страдала от нарушения биологических ритмов. Спала днем. Работала ночью. Если у вас когда-нибудь была такая работа, то вы знаете, что через некоторое время она стирает вас в порошок.

Тогда и пришло письмо. Меня вызвали в качестве присяжного. Некоторые люди готовы на все, чтобы избежать обязанностей присяжного. Вы не поверите, какие истории они расскажут. Я слышала самые дикие в тот день, когда пришла в суд на отбор присяжных. Один парень сказал, что у него проблемы со спиной, из-за которых он не может долго сидеть. Другая сказала, что у нее клаустрофобия и случаются панические атаки, если ее запирают в маленькой комнате. Самые умные просто говорили, что не способны быть объективными.

Я сгорала от нетерпения. Я хотела своего момента из «Двенадцати разгневанных мужчин». Я хотела сыграть в диванного сыщика. Поколебать коллег-присяжных своим праведным негодованием. Да, как вы можете догадаться, я понятия не имела, во что ввязываюсь.

Я сидела с другими потенциальными присяжными в переполненной комнате, пила дешевый кофе из пластиковых стаканчиков, сгорбившись над телефонами, ожидая voir dire, как на латыни называется отбор присяжных.

Когда нам сообщили, что это судебный процесс по финансовым преступлениям, а не по делу об убийстве, раздался единодушный стон. «Мошенничество», – с отвращением сказал кто-то. «Мне досталось мошенничество в прошлый раз, – пожаловался другой потенциальный присяжный. – Что нужно, чтобы получить убийство?»

Будь то убийство или мошенничество, для большинства присяжных заседателей вызов на должность присяжного был настоящей головной болью. Большинство из них были трудолюбивыми людьми, совмещавшими воспитание детей и работу с минимальной зарплатой. Мало кто имел высшее образование. Большинство боролись за выживание. Должность присяжного была нужна им, как дырка в голове.