Книга Ночное плавание, страница 55 – Меган Голдин

Я был с ней очень мил. Задавал ей вопросы на все лады. И вот она говорит суду, что занималась с обвиняемым сексом, чтобы позлить бывшего парня, который присутствовал на вечеринке. Она признается на трибуне, что никогда не говорила «нет» и в моменте была согласна. Потом она пожалела об этом. Заявила, что не проявляла энтузиазма. Говорит, что он должен был это понять. Закон не допускает отзыва согласия задним числом.

— Это было передано присяжным, – прервал его Грег. – Они совещались час и признали его невиновным.

— Вы его вытащили. Значит, система работает, – сказала Рэйчел, глядя на свое отражение в темных очках Дейла Куинна.

— Три дня спустя он спрыгнул с моста на шоссе, – сказал Куинн, сделав драматическую паузу. – Стресс, депрессия убили его. Он знал, что никогда не вернет свою прежнюю жизнь. Что его доброе имя запятнано навсегда. Он потерял престижную стажировку. Не имел никакой надежды попасть в ведущую фирму после окончания учебы. Его карьера умерла, не начавшись.

Рэйчел вспомнила, что слышала об этом деле. После смерти мальчика его родители со слезами на глазах давали интервью в программе о текущих событиях. До того, как его обвинили в изнасиловании, их сыну предложили очень желанную стажировку у конгрессмена. Он потерял стажировку и был отстранен от занятий в колледже в середине семестра. Его средний балл резко упал. Он боролся с депрессией.

— Что вы хотите сказать? – спросила Рэйчел.

— То, что происходит в момент близости, сложно и запутанно. Когда мы выносим это на суд, мы обнаруживаем, что зачастую нет черного и белого. Только оттенки серого, – сказал Куинн. – Присяжные не любят серый цвет. Закон не любит серый цвет. – Он встал. – На месте Митча Элкинса я бы волновался. Трудно добиться обвинительного приговора, когда все, что ты можешь предложить, – это серый цвет.

Куинн снял солнцезащитные очки, сунул их в карман и повернулся, чтобы уйти.

— Мне лучше идти. У меня судебное разбирательство, которое начнется менее чем через сорок восемь часов, а я еще не написал ни слова из своей вступительной речи.

Горничная принесла бутылку рислинга. Грег налил им по бокалу. Рэйчел свой не выпила. Дружелюбие Блэров казалось тонко замаскированной попыткой переманить ее на свою сторону. Это раздражало.

Больше всего ее интересовал оперативный штаб наверху, где Скотт, очевидно, встречался со своей командой защиты. В дверь звонили три раза. Каждый раз Синтия извинялась, чтобы впустить в дом еще больше адвокатов. Рэйчел слышала приглушенный шепот и звуки шагов, когда люди поднимались по лестнице на второй этаж. Затем раздавался звук захлопывающейся двери, и шепот немедленно прекращался.

Все это время Грег Блэр листал старые альбомы, показывая ей фотографии Скотта в младенчестве, раннем детстве, пятилетнем возрасте без передних зубов. Сияющего Скотта на пьедестале победителя, когда он получил свою первую золотую медаль. Блэры хотели очеловечить Скотта. В какой-то степени им это удалось. К тому времени как Синтия проводила ее до машины, Рэйчел, к своему удивлению, испытывала больше сочувствия, чем ожидала.

— Все, о чем мы просим, чтобы вы были открыты, – сказала Синтия. – Люди поспешили осудить. Мы хотим, чтобы Скотт получил справедливое слушание в суде и в суде общественного мнения. Разве это слишком много?