Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 98 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Почему же совсем не нравится? Я посмотрела на сияющую от счастья подругу. Он очень даже ничего! Просто теперь ты уже не можешь рассуждать объективно, в тебе бушуют эмоции. Но все же постарайся абстрагироваться от своих чувств к Александру и подумай хорошенько, ты ему веришь? Не было ли все это действо хорошо от режиссированным спектаклем?

Варвара обхватила голову руками и погрузилась в глубокое раздумье. Ее молчание длилось так долго, что на какой-то момент мне показалось, что подруга попросту заснула. И когда я уже совсем отчаялась услышать ответ, она отняла от лица руки и очень серьезно произнесла:

— Да, Оль, я верю ему! Он говорил правду.

— Что ж, тогда у нас стало на одного подозреваемого меньше, — не слишком радостно констатировала я. — С одной стороны, это хорошо, лично мне Борецкий искренне симпатичен, а с другой…

В этот момент мы с Варькой подумали об одном и том же и, не сговариваясь, обернулись в сторону Катиного портрета, висевшего на стене в гостиной. На нем она стояла посреди огромного зеленого поля, усыпанного ромашками и васильками. Легкое воздушное платье в мелкий синий горошек трепетало на ветру, соломенная шляпка с голубой атласной лентой была игриво сдвинута набок, в руках Катя держала огромный букет пестрых полевых цветов. Ее большие карие глаза смеялись, и в них плескалось счастье и безмятежность. «Интересно, невольно мелькнуло у меня в голове, — когда был написан этот портрет, Катя уже знала о существовании Инги?»

— Лель, — Варька чуть заметно кивнула в сторону портрета, — ты считаешь, пора?

— Нет, — я решительно замотала головой, — этим мы займемся в самую последнюю очередь. А сейчас присмотримся к Устюгову.

— О, и ты туда же! Вы что, сговорились что ли?

— Варвара! — насторожилась я. — Ну-ка колись, с кем еще ты обсуждала это дело?

— Успокойся, ни с кем не обсуждала. Сегодня Саша тоже посоветовал повнимательнее приглядеться к Толиному заму, но, по-моему, он просто недолюбливает Мишаню.

— Как знать… — задумчиво протянула я, — насколько я успела понять, Михаил Устюгов самолюбив и амбициозен. Он мог попросту устать от вторых ролей.

— Но что Мишаня выиграл от смерти Мальцева? В чем заключается его выгода?

— Вот именно это нам и предстоит узнать!

— Хорошо, — Варька с готовностью вскочила с дивана, — завтра же позвоню Мише и договорюсь о встрече. Ведь, согласись, у меня неплохо получается разговаривать с людьми?

— Нет, Варь, — я усадила чересчур возбужденную подругу обратно на диван, — на этот раз мы не пойдем напролом. С чего ты взяла, что Устюгов будет с тобой столь же откровенен? При первой встрече он показался мне человеком закрытым, так сказать, себе на уме.

— Это ты верно подметила, наш Мишаня не слишком общителен. Но меня-то он давно знает, сколько лет вместе проработали!

— Это совершенно ни о чем не говорит! Если убийца Устюгов, своими расспросами ты можешь его попросту спугнуть.

— Эх, Леля, Леля, совсем ты в меня не веришь, — обиженно надулась Варька, — а смотри, как с Борецким все здорово получилось.

Я только хмыкнула.

Варвара закинула ногу на ногу и уставилась в потолок.

— Что же нам тогда делать? С тобой-то он точно не захочет разговаривать. Мишаня вообще сторонится малознакомых женщин.

— А я и не собираюсь с ним разговаривать, — загадочно улыбнулась я, — мы, как говорится, пойдем другим путем.