Книга Берег суровых штормов, страница 83 – Сергей Иванович Зверев

И здесь же была временная деревня для рыбаков, куда они переселялись в самое спокойное время года для рыбной ловли. Возле хижин из бамбука и пальмовых листьев стояли женщины в ярких платках и простых платьях. Дети, смуглые и большеглазые, бегали босиком по песку, их смех долетал до катера тонкими, чистыми струйками. И вот случилось то, чего всегда боится солдат на чужой земле. Одна из женщин, заметив катер с военными, вскинула руку к губам. Ее лицо исказилось от испытываемого ею первобытного страха. Резким, инстинктивным движением она схватила за руку маленькую девочку и прижала к себе, заслоняя своим телом. Ее испуг был словно спичка, брошенная в сухую траву. Вмиг смолкли голоса. Мужчины застыли, кто сидя на корточках, кто стоя в полный рост. И все с тревогой смотрели на катер. И даже дети притихли, прижимаясь к матерям. Тишина на берегу стала тяжелой, враждебной.

Если ты солдат, если ты знаешь, что такое война, то ощущаешь подобное напряжение у людей даже без звуков, почти что кожей. Давыдов медленно, чтобы не спровоцировать панику, поднял руку в открытом жесте.

— Свои, – крикнул рыбакам Макаланг по-тагальски. – Не бойтесь, мы береговая охрана. Спокойно.

Катер мягко уперся носом в песок, и сержант первым спрыгнул на берег и, широко улыбаясь, пошел к рыбакам пожимать руки, хвалить за хороший улов, трепать по волосам маленьких мальчиков и девочек. Трое спецназовцев следом сошли на берег. Их камуфляж, оружие, суровые лица – все это пугало рыбаков и их семьи. И тогда Макаланг, глядя прямо в испуганные глаза женщин и настороженные – мужчин, заговорил снова, подбирая слова, медленно и громко. Он знал этих людей, встречался с ними изо дня в день. И знал, какие слова говорить.

— Мир, люди. Это не враги. Русские солдаты из Советского Союза. Мы ищем плохих людей. Бандитов.

Прошла секунда, другая. Тишину нарушал только прибой. Потом один из молодых парней, тот, что чинил сеть, неуверенно произнес, глядя на нашивку на рукаве Андрея:

— Русские? Советский Союз? Хорошо?

— Да, – кивнул Давыдов. – Советский Союз. Друзья.

И тогда случилось то, что случалось очень часто в самых неожиданных точках мира: в Египте, в Нигерии, других местах, куда приходили наши соотечественники и строили дороги, больницы, заводы, школы. Куда заходили наши корабли, и матросы угощали местных детей, дарили на память подарки. Люди запоминали такое. А еще были те из местных, кто бывал в Советском Союзе и рассказывал другим о своей поездке. Или те, кому удавалось работать вместе с русскими на стройках.

Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Лицо старого рыбака озарила улыбка, прорезавшая его морщины словно солнечный луч. Он что-то быстро и радостно крикнул своим на местном наречии, и его крик подхватили другие. Страх испарился, его место мгновенно заняло бурное, почти детское ликование.

Женщины перестали прятать детей и, улыбаясь, выталкивали их вперед. Мужчины бросили сети и окружили гостей. Их руки, шершавые и сильные, тянулись для рукопожатий, похлопывали по плечам. Дети уже без тени страха, с любопытством трогали камуфляжную ткань, робко улыбаясь огромным солдатам.

— Русские! Хорошо! – повторяли они, и в их глазах горел неподдельный, теплый свет.

Старый рыбак сунул Максимову в руки большую, только что пойманную рыбину, еще влажную и прохладную.