Книга Короли городских окраин, страница 87 – Валерий Шарапов

* * *

В это время дома Колька, стараясь делать все бесшумно, разломал гороховый кирпичик, включил газ и принялся готовить опостылевшую кашу. После обеда он проверил маму: та крепко спала на тахте в комнате, всучил сестре свою любимую книгу «Три мушкетера»:

— Вот, можешь пока посмотреть картинки. Только аккуратно, пожалуйста.

Наташка серьезно кивнула и принялась тонкими пальчиками одну за другой перелистывать страницы, рассматривая черно-белые иллюстрации с людьми в странных костюмах.

Колька проверил нож в кармане куртки, ключ от квартиры Судорогиных и направился в заброшку. Ожидание дома было мучительным: говорливая Наташка с царапиной на щеке от ножа Давилки, куртка с тайным грузом в кармане – все так и напоминало о его двойной жизни. Как только накроет город темнота ночи, Колька превратится из школьника и обычного подростка в вора, члена банды домушников и, возможно, убийцу.

Кое-как добрел он до знакомых развалин, пробрался по тайному ходу внутрь. Анчутки с Пельменем не было на месте: выполняют проверку Давилки. Так даже легче. Он не мог сегодня разговаривать ни дома с матерью, ни здесь, с друзьями. Слишком сильно душил его ком в горле.

Когда беспризорники вернутся, он отведет их к Черепу в Марьину Рощу, где в утлом сарайчике среди пышной зелени тихих улочек ждет его Давилка. Может быть, поэтому посреди разрушенного здания, так напоминавшего его разломанную на куски судьбу, ждать страшного часа было проще.

От ужаса перед кошмарным будущим Колька уткнулся лбом в холодный остов стены. Ведь его за такое расстреляют как преступника. Родители, Наташка, что же тогда с ними будет? О чем он думал, когда связался с Давилкой и его бандой? Но так жить дальше невозможно. Это его последнее дело. Или с помощью беспризорников он сделает так, как придумал Анчутка. Или… От этого «или» у Кольки холодело в груди, свинцовая тяжесть растекалась по рукам и ногам.

Колька присел у обшарпанной стены, достал нож, которым мать на их уютной кухоньке чистила картошку и нарезала хлеб. Надавил кончиком лезвия себе на ладонь, так что из пореза выступила капля крови. Сразу же перед глазами всплыл безжизненный взгляд мертвого старика. Не сможет он всадить нож в человека, пускай даже в такого ужасного, как Давилка. Не сможет.

От бессилия Колька швырнул нож в мусорную кучу и разрыдался горючими слезами. Ощущение одиночества и безысходности навалилось на Кольку тяжелым грузом. Кажется, он плакал несколько часов, пока, обессилевший, не уснул. Разбудил его голос Яшки Анчутки:

— Коль! Вставай, мы ключи достали. Побежали быстрее, пока трамваи ходят.

С тяжелым сердцем Николай поднялся, потер лицо рукавом, прогоняя сон. Встал и, не видя дороги перед собой, побрел, как на казнь, в сторону трамвайной линии, чтобы отвести друзей на встречу с Давилкой и его главарем.

В Марьиной Роще Давилка подскакивал от каждого звука. После того как его чуть не поймали оперативники, напряжение внутри не спадало ни на минуту. Что если поджидают они его и в коммуналке, где он снимал комнату у старого часовщика? Или снова бродят по рынку, выискивая его в толпе? Или на любимом пятачке для охоты, у площадки рядом с кинотеатром? Вынырнут из-за угла, навалятся и защелкнут на его руках тяжелые браслеты наручников?