Книга Короли городских окраин, страница 49 – Валерий Шарапов

— Здравствуйте. – Рука в синем рукаве кителя взлетела к фуражке. Дамочка резко дернула за рукав мальчика:

— Ну кто из них? Показывай! Который из них тебя избил? – женщина со всей силой дернула сына за рукав, тот робко ткнул пальцем в Колькину сторону.

— Вы откуда? Зачем здесь? – робко начала Лидия Михайловна.

Реакция женщины не заставила себя ждать: она воткнула палец в Кольку и выкрикнула:

— Арестуйте его, товарищ милиционер! Избил моего сына и своего товарища! Нос разбил, форму испортил! Целой бандой накинулись на двоих и избили! Хорошо, что сынок смог его узнать! Куда только школа смотрит, куда родители смотрят? У вас бандит под носом растет!

У Кольки от неожиданности открылся рот. Он несколько дней назад, наоборот, спасал кудрявого от неистовой Санькиной ярости, отдирал его скрюченные пальцы от синего школьного ворота. Светкин обидчик первый набросился на его друзей и в нос получил лишь в ответ за полетевшие в них кирпичи. А сегодня обвиняет в нападении Кольку, который его и пальцем не тронул. Вместе с женщиной загалдели, заспорили и собравшиеся в зале. Оля требовала доказательств, председатель совета торжествующе восклицал: «А я предупреждал!», пионервожатая, оправдываясь, пыталась сказать о проводимой как раз сейчас работе над пионером Пожарским, пришедшая требовала наказать его немедленно, остальные в волнении шумно обсуждали скандальную новость.

Над общей шумихой прозвучал скрипучий голос Большакова:

— Ребята, тише. Я понимаю, пионерские дела – это очень важно. Но к нам пришел участковый по очень срочному и важному делу. Ему нужно осмотреть вашу форму, подходят только мальчики.

Все зашептались, обсуждая, что же такое ищет участковый на форме школьников. Колька вдруг вспомнил отца, равнодушного и ссутулившегося, и сам ощутил, как из него, словно воздух из воздушного шара, выходит привычная энергия. Тело стало ватным, по спине побежал ручеек холодного пота. Страх разоблачения, словно чьи-то холодные пальцы, скользнул вдоль позвоночника, коснулся затылка и впился в горло, мешая дышать.

— Так, – директор окинул взглядом густую черноту актового зала с освещенной сценой. – Кажется, все. Вот только Николай остался. Пожарский, подходи сюда, ну же, поторопись, у человека работы много.

Колька нехотя, загребая носками туфель, подошел к участковому. Поднял руку и показал три целых пуговицы желтого цвета на темном сукне.

— Все на месте. – Участковый бодро развернулся, протянул руку Большакову. – Спасибо за помощь, у вас все чисто. Если увидите то, о чем я вам рассказывал, сообщите.

— Конечно, обязательно, – закивал Петр Николаевич. – Идемте, я вас провожу.

Его остановила Оля Гладкова, она с вызовом выкрикнула:

— Петр Николаевич, они ведь Пожарского выгнать хотят. Вы же не этому нас учили! Я помню ваши классные уроки про дружбу и про пионерскую поддержку, что надо помогать товарищу, если он ошибся. Я верю, что Коля может исправиться! Пожалуйста, не отчисляйте его, дайте последнюю возможность доказать, что он хороший человек!

— Так, Ольга, драму не разводи. – Петр Николаевич обернулся в дверях. – Учись доказывать свою точку зрения без крика. А Пожарского бери на поруки. Под твое пионерское слово до первого замечания! Вот и сама уже будешь точно за его перевоспитание отвечать.