Книга Чужие грехи, страница 98 – Валерий Шарапов

В отделе царило тягостное траурное молчание. Лидия Александровна украдкой что-то читала, прикрыв папкой, видимо, Солженицына, переписанного от руки. Отвлеклась, уставилась на вошедшего отрешенным взглядом. Островой и Шабанов листали бумаги, делая занятой вид, – первому это шло, второму – решительно нет.

— Понятно, – прокомментировал Разин. – Сидим и ждем, пока наш друг еще кого-нибудь кокнет.

— Не кокнет, Алексей Егорович, – самоуверенно заявил Михаил. – Он выбросил орудие убийства, значит, завершил свою работу.

— Глубокая мысль, – похвалил капитан. – Выходит, дело сделано, можно расслабиться. И в голову не приходит, что от ключа он избавился, не будучи уверенным, что его не схватят в Бронных переулках? Ключ – это так, расходный материал, и ничего символичного.

— Может, и так, – смутился Островой. – Но моя же версия привлекательнее, Алексей Егорович?

Отворилась дверь, вошел Крюгер – мрачнее ночи, какой-то заторможенный.

— После тяжелой продолжительной болезни… – торжественным тоном начал Шабанов.

— Убью, – проворчал Крюгер, занимая рабочее место. – С этим типом Дунчану встретиться не удалось. Он работает в строительно-монтажном управлении номер двадцать и сегодня находится по рабочим делам в Искитиме. Будет завтра… если не сбежит. Командир, хватит дурью маяться, домой пора. Весь день пашем. Мы же не собираемся потакать Сергееву?

— Пахари из вас средние, – огрызнулся Алексей, глянув на часы. Приказ работать без сна был действительно перебором. В памяти все чаще возникала соседка Валентина – к чему бы это? – Ладно, горе-оперативники, – проворчал он. – Сидим еще полтора часа, а потом уходим. Может, дельная мысль родится.

— А я вот и хочу сказать по поводу дельной мысли… – Лида устремила отрешенный взгляд на вымпел победителя социалистического соревнования. – Не могу сказать, насколько она дельная, но…

— Лидия Александровна, не морочь нам голову и не набивай себе цену, – рассердился Алексей, – если есть что сказать, говори. Если нет, то молчи в тряпочку.

— Помните, перед тем, как выехать на последний труп, Виталик заявил, будто знает, что связывает наши жертвы? И вид имел такой, будто бы и впрямь что-то узнал… Но поступил звонок, все кинулись на место преступления. В машине он, видимо, ничего не сказал, понимаю, не до этого было. Потом эта история с проломленным черепом, когда он был ни бэ, ни мэ…

— Было дело, – подтвердил Островой. – Больше мы с тех пор Виталика не видели и не слышали.

— Неужели ты всерьез думаешь, что он что-то нарыл? – фыркнул Алексей. – Это, извини, уже полный аллес капут…

— Да, Виталик парень своеобразный, – согласилась Лида. – Упертый на своих маньяках, постоянно влипает в неприятности. Но сам по себе студент – неглупый. Боюсь это представить, но однажды из него может выйти толк. Попытка не пытка, а, командир? Что нам терять? Все равно мы не имеем ни одной зацепки.

— И что ты предлагаешь? – Алексей опять посмотрел на часы. – Тащиться вечером в больницу, прорываться через кордоны врачей, через маму с папой? А если Виталик спит или, боже упаси, без сознания? С кровати сбросим?

Заржал Шабанов.

— Переговоры с церберами беру на себя, – сказала Лида. – Пусть только попробуют не пропустить к нашему лучшему сотруднику. Есть такое понятие – острая оперативная необходимость.