Книга Чужие грехи, страница 101 – Валерий Шарапов

В коридоре он встал как вкопанный, задумался.

— Странно, – пожала плечами Лида. – Ну, работали вожатыми, а убивать-то за что?

— Будем выяснять, Лидия Александровна. Я тоже крайне удивлен, но что-то в этой версии есть… Завтра с утра начинайте выяснять, где в 72-м году проходили летнюю практику Лучинская и Дунчану. А я съезжу в этот «Орленок-4», соберу сведения. Смены уже начались, лагерь должен работать. Тебя подвезти на прыгающей машине?

Дорога от Вшивой горки весело сбегала вниз. Машины на этом участке разгонялись, водители смело нарушали ПДД, поскольку гаишный пост остался сзади. Впереди в восходящем солнце поблескивали трубы города-спутника Бердска.

До Нового поселка было не больше километра. В районе перекрестка гудел колхозный рынок. «Путь колхозной жизни – путь к изобилию!» – извещал бравурный транспарант. Сельчане продавали излишки со своих огородов, излишки были приличные – завалили все прилавки. И цены кусались так, что хоть не подходи. На этом пятаке всегда гудела жизнь, рядом находился поселок городского типа. На рынке отоваривались трудящиеся, здесь останавливались идущие в город и из города машины.

Алексей ушел по светофору на примыкающую дорогу, остановился у мастерских местного гаражного хозяйства. Ехать дальше на «хромой» машине было невозможно. Станций техобслуживания в СССР практически не было, ремонтировались где придется, зачастую по блату. Достать нормальные запчасти было невозможно. Пришлось воспользоваться служебным положением, намекнуть, что могут последовать серьезные неприятности. Или в местном хозяйстве не осуществляется тайный ремонт за колоссальные деньги?

Небритый мастер с запахом перегара задумчиво почесал скулу, сообщил, что машину можно починить за четыре часа, и стоить это будет три рубля.

— Час, – выставил Алексей свое условие. – После чего звоню в ваш поселковый ОВД.

В поселковом ОВД всех купили, но связываться с городскими ментами никто не хотел.

Через час машина резво бежала, осваивая особенности местного асфальта. Ремонт оказался кстати – асфальтовое покрытие вскоре сошло на нет, дальше тянулась бетонка с волдырями. Несколько раз попадались автобусы с детьми – выше первой передачи на этой дороге водители не включали.

Населенные пункты кончились, потянулась живописная местность – поля, березовые околки. Синел густой черничный бор. В разрывах между деревьями блестела Бердянка – бойкая река с пологими берегами. В этом районе располагалось не меньше десятка пионерских лагерей. Мелькали ограды, разноцветные корпуса, прикрывшиеся хвойными деревьями. Тянулись живописные пологие холмы, заросшие пушистой травой. Дорога петляла, от нее ответвлялись проезды к детским учреждениям. В какой-то момент Алексей понял, что заблудился. Прижался к обочине, подошел к «Жигулям», у которых разглядывали карту молодые мужчина с женщиной.

— Мы тоже заблудились, – сообщила худенькая особа с игривой челкой. – Ищем лагерь «Буденновец», в котором отдыхает наш малолетний оболтус. Какой вам нужен? «Орленок-4»? Вы точно его проехали. «Орленок-2» и «Орленок-3» мы проскочили десять минут назад, они вон за теми холмами.

Алексей поблагодарил, развернулся на пустой дороге. Два часа он уже потерял, а день не резиновый.

Дул освежающий ветерок, в безоблачном небе, словно истребители-перехватчики, метались стрижи. Он пересек поле, въехал в сосновый бор и через несколько минут увидел ворота с заветной надписью. За соснами поблескивала излучина реки. Глухо протрубил горн.