Книга Кровавая кулиса, страница 42 – Валерий Шарапов

— Зачем? – успел выдохнуть Урядов, а Сутихин сорвался с места.

— Проклятье, Ярцев! Надо было подойти ближе! Теперь спугнул. – Деев бросился наперерез Сутихину, выкрикивая на ходу: – Сутихин, стой! Тебе все равно не уйти.

Урядов выругался и бросился следом за Деевым. Участковый бежал впереди всех, но расстояние между ним и Сутихиным не сокращалось. Перехватив сумку в правую руку, Сутихин свернул в подворотню, Ярцев, не оборачиваясь, крикнул операм:

— Это проходной двор, бегите за ним, я срежу через парк, так он от нас не уйдет.

— Давай! – крикнул в ответ Урядов, продолжая преследование.

Для своих лет Сутихин бежал очень резво. Услышав, что преследователи собираются взять его в клещи, он сменил тактику. Пробежав полквартала, он резко свернул с дороги, пересек проезжую часть, перепрыгнул через полуметровую ограду аллеи и помчался в противоположном направлении. Уловка Ярцева оказалась бесполезной, Урядов понял это, как только Сутихин свернул к зеленой зоне. Замешкавшись, он тоже свернул к аллее и перемахнул через ограждение.

— Саня, заходи справа! – крикнул он на ходу Дееву, но тот уже сам сообразил, что нужно делать.

Все трое бежали по аллее, Урядов и Деев постепенно сокращали расстояние, зажимая беглеца.

— Стой, Сутихин! – кричал Деев. – Стой, тебе говорят!

Но бывший зек останавливаться не собирался. Он бежал, напрягая все силы, ловко обходя препятствия, огибая деревья и кустарники. Он постоянно менял направление: то бежал вдоль аллеи, то сворачивал с дорожки, то снова на нее возвращался, будто никак не мог решить, что его спасет. Урядов пытался сообразить, что беглец предпримет дальше, в какую сторону может свернуть, если преследователи подберутся к нему слишком близко. Когда Сутихин оказался у противоположной стороны аллеи на расстоянии в пару метров, Урядов услышал характерный для двигающегося трамвая звук и сразу понял, куда так спешил Сутихин.

— Саня, трамвай! – крикнул Урядов. – Отрезай его, иначе уйдет!

У Владислава было с собой табельное оружие, но стрелять в парке, где прогуливались мирные граждане, тем более без веских на то причин, он не решился. Вместо этого он приостановился, подхватил с земли булыжник и, прицелившись, метнул в беглеца. Камень летел точно в голову Сутихина, еще секунда – и он достигнет цели. Урядов замер на месте. Каким-то шестым чувством Сутихин догадался о действиях Урядова и метнулся в сторону. Камень просвистел в полуметре от него, не задев, а Урядов потерял преимущество в расстоянии. Он продолжил преследование, хотя видел, что теперь ему Сутихина не догнать. Трамвай, весело постукивая колесами, приближался к аллее. Сутихин перемахнул через ограждение и продолжил бежать вдоль трамвайной линии, навстречу приближающимся вагонам.

Деев выскочил на тротуар у проезжей части в тот момент, когда Сутихину оставалось всего метра три до трамвая. В отчаянной попытке изменить расклад в свою пользу он продолжал бежать за беглецом, понимая, что не успеет запрыгнуть в трамвай следом за Сутихиным, так как рельсы уходили в сторону от аллеи ровно на середине пути. А трамвай приближался – старый, надежный КМ с раздвигающимися вручную дверями и деревянными сиденьями. Деев видел, что задние двери по обыкновению распахнуты. В жаркую погоду москвичи редко утруждали себя тем, чтобы закрыть их. Привычка жителей столицы всех возрастов заскакивать в трамвай в том месте, где им удобнее, была устоявшейся.