Книга Станция расплаты, страница 81 – Валерий Шарапов

— Где тебя носит? — набросился он на товарища. — У нас дело стоит, а ты прохлаждаешься.

— Вот это прием, — опешил Гудко. — А я-то по наивности надеялся сорвать овации. Но нет, как всегда, я что-то упустил.

— За что тебе овации? За задержку? — кипятился Дангадзе. — У нас план задержания остывает, и все из-за того, что мы ждем, когда ты соизволишь явиться.

— Ты чего на него налетел, Гия? — капитан Абрамцев нахмурил брови. — Дай хоть войти человеку.

— Чего входить? Чего входить? Надо к Семипалову бежать, пусть отмашку дает, — строгий тон Абрамцева капитана Дангадзе не усмирил. — У меня безвинный в обезьяннике четыре часа маринуется. Меня за это по головке не погладят.

— Ты про Воеводина? Видел я его, дрыхнет на скамье как убитый, — губы Абрамцева растянулись в улыбке. — Если не хотел невинного в клетке держать, почему домой не отпустил?

— Чтобы он снова налакался до безобразного состояния? Ну уж нет, — возмутился Дангадзе. — Пусть лучше жалобу накатает, чем освинячится. Как он нам в беспамятстве дом покажет?

— Твоя правда, отпускать Воеводина нельзя, — согласился Абрамцев. — Но и на Гудко налетать не стоило. Присядь, Гия, послушаем, с пользой он время потратил или впустую.

— Ладно, пусть выкладывает, только покороче. Сдается мне, на сегодня подполковник уже не одобрит задержание, так что времени у нас вагон и маленькая тележка. Как говорится: порядок время бережет. Вот пусть все по порядку и выкладывает.

Гудко хоть и был разочарован приемом, медлить не стал. Выдвинул стул на середину кабинета и начал выкладывать новости. Не успел он начать говорить, как пришел Супонев. Он устроился на подоконнике и подал знак Гудко продолжать. Тот прервался лишь на пару секунд. Получилось не очень коротко, но и не длинно. Новости порадовали и оперативников, и следователя. Абрамцев откинулся на спинку стула и протянул:

— Чертовски хорошая работа, Гудко.

— Спасибо, — скромно поблагодарил Гудко. — Но это скорее результат везения.

Следователь Супонев пересек кабинет и занял место Гудко, который, высказавшись, отошел к стене.

— Итак, что мы имеем, — начал Супонев. — Мы установили личности всех троих преступников. Это Артем Юрченко, Степан Канышкин и некий мужчина, чья внешность и особые приметы нам известны. Для удобства будем называть его Хромой. Возражений нет?

— Никак нет, — за всех отрапортовал Гудко.

— Еще что нам известно? Трое злоумышленников приобрели военную форму у прапорщика Барыги. На него преступников навели давние связи Хромого. Полагаю, он является старшим в группе, как по возрасту, так и по рангу. Наводку на «дело» дал Юрченко, получив ее через свою знакомую Ольгу Зотову. Сам Юрченко играл роль координатора. Он проработал детали плана так, чтобы свести к минимуму риск разоблачения. Третий, Канышкин, скорее всего, просто связующее звено между Хромым и Юрченко. Подтверждения этому мы еще не нашли, но непременно найдем. Особой роли Канышкин в деле не играет, что говорит о его скромных умственных способностях и отсутствии амбиций. По этому умозаключению возражения есть?

Оперативники промолчали, и Супонев продолжил:

— Далее. Мы получили два адреса Канышкина, но со слов свидетеля Воеводина, на данный момент Канышкин проживает в деревне Рожки. Из двух независимых источников мы знаем, что Артем Юрченко проживает вместе с Канышкиным. Следовательно, искать его нужно также в деревне Рожки. Место жительства Хромого нам неизвестно, но есть человек, с которым Хромой общался довольно тесно. Нужно выяснить, где сейчас обитает Санька-косой, а также узнать, сохранилась ли их связь с Хромым. Возможно, Санька-косой подскажет нам, где его искать.