Книга Станция расплаты, страница 67 – Валерий Шарапов

«Нет, этого не может быть! Ты умер, умер», — произносит он, как мантру, но парень не исчезает. Он улыбается кровавой улыбкой, и от этого кожа покрывается мурашками. А потом происходит самое невероятное: руки трупов хватают его и тянут в бездну, открывшуюся в полу. Он начинает кричать! О, как он кричит! Жутко, дико, до боли в горле! Кричит и… просыпается.

Артему не сразу удалось сообразить, где он находится. Он лежал на кровати с панцирной сеткой, грязное одеяло сбилось в мокрый комок в ногах. Одежда пропиталась едким, удушающе вонючим потом. Он все еще судорожно хватал ртом воздух, но, хвала небесам, крик не вырывался наружу. «Черт! Проклятье! Так и в деревянный ящик недолго сыграть». Он осторожно приподнял голову, мозг пронзила нестерпимая боль. Артем снова опустил голову на плоскую, как блин, подушку и застонал.

Теперь он вспомнил все: и где находится, и что привело его в такое плачевное состояние. Вчера он разозлился на весь мир и уехал в Москву. Дошел до электрички, сел и поехал. Он представления не имел, что будет делать, когда приедет в город, но оставаться заложником в грязном прокуренном доме больше просто не мог. Почти сразу ему повезло. На станции пригородных сообщений он встретил дворовых приятелей. Не так чтобы он сильно хотел провести с ними время, но все же лучше, чем глушить «горькую» в одиночестве.

Приятели обрадовались встрече даже больше, чем он сам, так как были на мели, а выпить хотелось. Набрав тут же, в железнодорожном магазине вина и закуски, они поехали к подружке одного из приятелей, которая устроила им встречу по первому разряду. Накрыла стол, пригласила подруг, а когда Артем поинтересовался, не станут ли родители девушки проблемой, только рассмеялась в ответ и заявила, что давно живет одна. Артема ответ устроил, и вдаваться в подробности он не стал.

Погудели они на славу, и Артем с трудом мог вспомнить, как попал домой. Вроде бы приятели провожали его на электричку, а хозяйка квартиры даже озаботилась тем, чтобы купить проездной билет, но вот что было дальше, и как он не проехал нужную остановку, оставалось загадкой. Как и то, что будет говорить, почему пренебрег осторожностью и уехал из деревни. Вчера Артему было на это плевать, но теперь появились опасения. Реакцию «старшего товарища» предугадать невозможно, как и то, насколько далеко он может зайти в «воспитании» провинившегося кореша. Да еще этот сон, будь он неладен! Настолько реалистичный, что оторопь берет.

— Проснулся, гуляка?

В комнату заглянул Толстый. Его цветущий вид заставил Артема поморщиться. И как можно все время быть на позитиве? Артем этого не понимал.

— Не ори, Толстый, голова раскалывается, — Артем заставил себя сесть на постели, голова тут же отозвалась жуткой болью.

— Как знал, что понадобится, — улыбаясь, Толстый протянул Артему граненый стакан, до половины наполненный мутной жижей.

— Что это? — Артем не спешил браться за стакан.

— Самогон. Не один ты вчера гульбарил, — улыбка Толстого расплылась еще шире. — Я вчера с такой девахой схлестнулся! Закачаешься. Это она самогон притащила. Знатная вещь, скажу я тебе.

— Убери, — Артем почувствовал, что его снова тошнит.

— Лучше выпей, — настоятельно посоветовал Толстый. — В любой момент Дед придет, будет плохо, если он тебя в таком состоянии застанет.