Книга Тени над Ялтой, страница 78 – Валерий Шарапов

— Но можно ведь написать письмо любимой жене.

— Скорее всего, он очень занят. Вы должны довериться ему. Доверие — основа брака. Без доверия нет любви.

Варя слушала, кивала. Хотела записать эти слова. Достала блокнот, карандаш.

— Сергей Сергеевич, повторите, пожалуйста. Я хочу записать.

— Конечно, — Вергелес улыбнулся.

Варя взялась за карандаш, но в комнате было недостаточно светло. Она потянулась к настольной лампе, стоящей на столе.

Вергелес резко, почти с испугом, схватил лампу, отодвинул ее в сторону.

— Нет, нет! Не прикасайтесь! Она не работает! Может ударить током!

Варя отдернула руку, с удивлением посмотрела на профессора.

— Извините… Я не знала…

Вергелес выдохнул, успокоился.

— Ничего, ничего. Я просто… беспокоюсь. Эта лампа никогда не работала. Проводка плохая. Опасно. Я уже жаловался хозяйке.

Варя начала записывать мудрые слова, как вдруг на мгновение замерла, сделала резкий вздох, вскинула голову. Карандаш выпал из ее руки. Варя вскочила. Прижала ладонь к груди и упала на пол без чувств.

— Варя!! — крикнул Вергелес, вскакивая на ноги. — Варвара Ивановна, что с вами?!

Он склонился над ней, коснулся ее лба, в замешательстве поискал взглядом воду или лекарства. Графин был пуст. Вергелес схватил его и выбежал из комнаты на лестницу.

Варя открыла глаза, быстро поднялась, оглянулась. Времени мало. Секунды… Она кинулась к постели. Запустила руку под матрац, провела вдоль края. Ничего. Только пыль и пружины. Чемодан под кроватью. Открыла. Одежда, книги, какие-то бумаги. Перебрала быстро. Шкаф. Распахнула дверцы. Костюмы, рубашки на плечиках. Варя шарила по полкам, по карманам пиджаков. Стол. Открыла ящик. Бумаги, письма, ручки. Ничего. Второй ящик. Книги, записи. Тоже ничего.

Где? Где он прячет самое ценное?

Взгляд упал на настольную лампу. Тяжелая старомодная лампа. В основе — деревянный цилиндр под патроном. Почему он так испугался, когда она к ней потянулась?

Варя схватила лампу за абажур, отвинтила патрон. Вытянула провода и заглянула внутрь деревянного цилиндра. Что там такое? Скрученная в трубку тетрадь?

Варя развернула ее, листала лихорадочно.

«Чай № 17 (Петровск. ГУМ) — 3 шелк. пл. № 5, 600 р. Выд. 18.03 ч/з С. Мой % 70»

«Ткань украд. 15 м (Первомайка) — налево 8 м

(4 юбки), сб. по 350 р./м = 2800 р.»

«Швеи подст.: Клава 200 р., Маша 150 р. Взятка завскл. 500 р.»

«Оборот нед. 12 500 р. Госучет3200 р. Чист. 9 300 р. Заначка№ 2 (банка)»

«Микитович общак 40 000»

«Годовой прирост: 1 250 000 руб., в 3 заначках»

Варя похолодела то ли от восторга, то ли от страха и осознания того, насколько масштабной была тайна, которая ей открылась. Забрать тетрадь? Но он заметит пропажу и наверняка убьет Варю. Переписать? Нет времени! Он сейчас зайдет!!

Она выдрала несколько листов, скомкала их и засунула в лифчик. Затолкала тетрадь в цилиндр. Наспех завинтила, поставила лампу на место.

Легла на пол и закрыла глаза за секунду до того, как в дверь вошел Вергелес с графином воды.

Никитин и Кочкин вышли из вагона электрички, подняли воротники пальто.

— Какая прелесть, — пробормотал Кочкин, сдувая с кончика носа каплю дождя. — А в Крыму погода была лучше?

— Хуже, — безапелляционно ответил Никитин. — Дыши глубже, Иван. Целебный воздух Подмосковья.

Они наняли телегу у местного мужика. Ехали до рабочего поселка Венюковский по разбитой дороге, лошадь шла медленно, телега подпрыгивала и скрипела на каждой яме. В начале Венюково мужик высадил их и махнул рукой вниз по дороге: