Книга Тени над Ялтой, страница 69 – Валерий Шарапов

— Эй, вы куда?

Утюг улыбнулся, показал измочаленный блокнот.

— Проверка. Санэпидемстанция.

— Какая еще…

Утюг схватил охранника за ворот, вытащил из будки, зажал рот. Второй связал руки. Третий запихнул обратно в будку, закрыл дверь.

— Чисто, — махнул рукой Утюг.

Группа хлынула через двери внутрь. Ворвались в главный цех. Огромный зал, стальные опоры под потолок. Ряды швейных машинок. За каждой сидела женщина в синем халате и строчила, не поднимая головы. Гул, стук, лязг.

— Всем прекратить работу! Руки на стол! Проверка! — крикнул Кочкин.

Женщины вздрогнули, подняли головы. Машинки замолкли одна за другой. В цехе повисла тишина. Никитин быстро прошел между рядами, глядя на изделия. Блузки, юбки, детские рубашки. На каждой бирка: «Фабрика „Рассвет”, ГОСТ 5452–49».

— Кочкин, проверяй тележки! — скомандовал Никитин.

Кочкин с двумя ворами подбежали к заполненным доверху тележкам у стены. Раскрыли мешки. Готовые изделия. Те же бирки. Те же ГОСТы.

— Шурик, в подвал! — крикнул Никитин.

Шурик с ребятами исчез в дверях у торца цеха. Донесся грохот тяжелых ботинок по лестнице вниз.

— Леха, на чердак!

Леха и Васька полезли по железной лестнице наверх, к люку в потолке.

Никитин подошел к начальнику цеха. Лысый, трясущийся мужик лет пятидесяти в очках.

— Где храните готовую продукцию?

— На складе… в соседнем корпусе… все под замком… все по описи…

— Показывай!

Начальник повел их во второй корпус. Склад. Стеллажи, ящики. Никитин махнул рукой Утюгу.

— Вскрывай.

Утюг ломом вскрыл несколько ящиков. Блузки, аккуратно сложенные. Бирки на месте. Никитин сам пересчитал. Сорок восемь штук. Сверился с описью. Сорок восемь.

— Журналы производства, — потребовал Никитин.

Начальник притащил толстые журналы. Никитин пролистал. Ежедневный учет выкройки, раскроя, готовых изделий. Все по ГОСТу. Количество в штуках, сортность, вес тканей. Остатки хранились на инвентарных складах под замком с описью.

Кочкин проверял ярлыки. Номер фабрики, дата. Все правильно.

Из подвала вернулся Шурик.

— Гражданин начальник, там пусто. Только старое барахло. Станки ржавые. Ничего подозрительного.

С чердака слезли Леха и Васька.

— И там ничего. Голуби да пыль.

Никитин стоял посреди склада, смотрел на ящики. Ничего. Чисто.

— Производственный план выполняется? — спросил он начальника.

— Да… да, товарищ… мы перевыполняем на сто двадцать процентов…

Грохот в дверях. Вбежал толстый красный мужик в костюме. Это был директор завода.

— Что здесь происходит?! Кто вы такие?! Я напишу в прокуратуру! Я позвоню в милицию!

Никитин посмотрел на него, похлопал по плечу.

— Не волнуйтесь так. Мы хорошие.

Потом повернулся к Кочкину. Отрицательно покачал головой.

— Уходим.

Толпа хлынула к выходу. Директор кричал вслед, грозил кулаками. Группа вышла под дождь, пошла обратно по шпалам. Молча. Никто не говорил. Провал. Полный провал.

Никитин шел, сжав кулаки. Он не мог поверить, что они ничего не нашли. Здесь работал Микитович. Здесь должен был быть «левый» цех. Но его нет.

Ничего нет.

Кухня в коммуналке была тесная, прокуренная. Обои отклеились по углам, плита чадила, из крана капала вода в ржавую раковину. За окном моросил дождь — мелкий, нудный, без конца. Стекла запотели. За ними чернела московская ночь.

Никитин и Кочкин сидели за столом друг напротив друга. Между ними бутылка водки, наполовину пустая. Два граненых стакана. Кусок черного хлеба на газете.