Онлайн книга «Холодные сумерки»
|
Дмитрий тяжело вздохнул. — Дай честное октябрятское, что все сказанное здесь останется между нами. Нет, лучше честное экспертное. — Что?.. Даю, конечно, но… — Это был Игорь, – прервал ее Дмитрий, без сожаления расставаясь со служебной тайной. Такой страх сыграть, так симулировать реакции и нервную болтовню было невозможно, даже если бы Ольга была звездой Мариинки и гордостью театрального училища, а не меда. – Засада на убийцу. Твоя записка хорошо сработала. — Игорь?.. А… а как же: «ничего особенного», «игра вдолгую»?! – Вот теперь эмоции в голосе точно прорезались настоящие. Даже природные. – Да ты представляешь, чего мне это там, у театра и внутри, стоило?! А… — Пей чай… – вздохнул Дмитрий. – Вон пальцы бледные какие, замерзла же до смерти. – Откуда я знал, что ты туда Сергея Александровича поведешь? — Он меня, – поправила Ольга и с удовольствием сделала глоток. – Вкусно… а ты чего нос тянешь? – обратилась она к Ксюше. – Горячо. И чай кошкам нельзя. Давай лучше за ухом почешу. Ага, нравится! А как ее зовут? — Ксюша… Что Сергей Александрович поведет – я тоже как-то не подумал, – признал Дмитрий. «Хотя и мог бы. Должен был начать подозревать раньше, но все – ревность слепа, ревность глупа!..» — Значит, без удовольствия сходила в театр, вернулась домой, утром на смену, – продолжил он мягко, – и конверта еще не было? — Нет. – Ольга по-девчоночьи мотнула головой. – Но я и не проверяю, это хозяйка все. Я даже не знаю, может, она через день ящик проверяет, а спросить не догадалась. Вылетела из дома, как дура… Дмитрий погрозил пальцем: — Это не по порядку. Значит, увидела конверт, когда с работы вернулась? — Ну да. Хозяйка на стол положила, отдельно от прочего. На конверте ведь напечатано просто «деве». Галина Павловна еще посмеялась, дескать, ее девство тридцать лет как позади осталось, точно не ей. И мне бы сразу подумать, что… — Просто факты, – попросил Дмитрий, не желая очередного проявления эмоций. — Тиран, – пробурчала Ольга, едва заметно улыбнувшись. – Я взяла конверт за верхний правый уголок, открыла, достала единственный лист, развернула и прочитала. «Сады души» Гумилева, с подписью. Вырвано из книги, неаккуратно. После этого я сложила лист, убрала в конверт, надела туфли и сбежала из дома. Сюда приехала на Михаиле. На его машине. В машине то есть. И все заляпала, потому что перчатки забыла. «Значит, Шабалин предложил сам пойти в театр, и именно когда убийца назначил там свидание. Опять же, косвенная улика. Возможно, – просто совпадение, потому что если я знаю, что Ольга любит театр, то и Шабалин, конечно, знает об этом. Но эти совпадения надоели мне до чертиков! Почему их нельзя пришить к делу? Идешь такой к судье и говоришь: товарищ, а вот у подозреваемого сестра и мать на убитых похожи, ну точно же он виноват. И судья такой: да вышку ему! А за то, что театр любит – две. Зануда? Ну, тут еще и контрольный, на всякий случай». — То, что лапала, – естественная ошибка. Исключим твои отпечатки, и нет проблем, – заметил он вслух, сам натягивая кухонные перчатки. – Так, что у нас тут… кошку держи! А то подумает, что это ей принесли, и сожрет. Или раздерет. Или обслюнявит. Так. Конверт самый обычный, для открыток, в любом канцелярском отделе купишь за копейку. Нет чтобы как в книге, где что ни предмет, то улика. Несознательный псих. Вот что мешало убийце взять конверт толстой кремовой бумаги с каким-нибудь красивым тиснением, которая продается только штучно и по предъявлении паспорта? И лист… Оля, на что спорим, что не свою книгу испоганил, а или библиотечную, или магазинную? Жадина. Завтра же заставлю кого-нибудь пройтись по магазинам и проверить все издания, где есть Гумилев, подходящего размера. Тут даже номер страницы есть, удобно. И подпись. Не Гумилева, хм. «Скульптор». Забавно, а я уж готов был называть его Артистом. |