Книга Крик филина, страница 27 – Валерий Шарапов

— Благодарю, гражданин начальник, – оживился обрадованный Павлин и проворно кинулся к выходу, с необыкновенной ловкостью протиснувшись между стоявшими у двери оперативниками. Через секунду из коридора донеслось: – Адью, господа!

— Пальчик подживет – попрошу на шконку! – крикнул ему вслед Орлов и засмеялся, с довольным видом потирая сухие ладони. – Потешь себя, погуляй пока. Доктор, а вам мои искренние извинения за причиненные хлопоты…

— Ну что вы, – заулыбался Коржиков, заметно суетясь и не зная, куда сунуть руки, – какие могут быть извинения? Это мой долг гражданина и врача.

— И тем не менее не забывайте и дальше уведомлять нас о таких вот встречах с банд… с непорядочными людьми.

— Всенепременно, – с готовностью закивал Коржиков.

Выпроводив шумного Орлова с его молчаливыми сотрудниками из кабинета, доктор на подгибающихся ногах прислонился спиной к прохладной двери и с облегчением выдохнул. Постоял в таком положении с минуту, затем быстро перекрестился, глубоко и протяжно вздохнул и, выглянув в коридор, осекшим от волнения голосом пригласил:

— Следующий!

Автобус, в последний раз громыхнув какой-то своей неисправностью внизу деревянного кузова, замер перед обшарпанными дверями с кованой решеткой, закрывавшей толстое непрозрачное стекло. Поднятое колесами серое пыльное облако полетело дальше, рассеиваясь по улице.

— На выход! – коротко бросил Орлов и первый направился к двери.

Легко спрыгнул с подножки, не останавливаясь, он на ходу деловито поправил гимнастерку и с мальчишеской ловкостью взбежал на порог. Старинная тяжелая дверь из дуба, к тому же отяжеленная грузом, чтобы закрывалась самостоятельно, подалась не сразу – капитану пришлось приложить заметное усилие. Звонко прозвенел медный колокольчик, Клим с ребятами оказались внутри небольшого помещения.

— Давненько я в такие места не захаживал, – хмыкнул Орлов, с нескрываемым любопытством разглядывая стены, стеклянные шкафы и полки, тесно заставленные, по мнению несведущего в антикварных делах человека, бесполезными безделушками. – Семен Аронович! – Капитан раскинул руки для объятий и не спеша двинулся к стойке, за которой находился пожилой человек с аккуратной черной бородкой, в пенсне и в черном головном уборе, очень похожем на узбекскую тюбетейку.

— Какие люди нас надумали посетить, – расплылся в слащавой улыбке старый еврей. – Я, честно говоря, уже успел соскучиться по нашим душевным разговорам, товарищ Орлов. Вы же знаете нас, стариков: в нашем возрасте только и остается, что поболтать о незначительных вещах. Эх, старость, старость, – печально проговорил он и вздохнул, как бы сожалея о прошедших временах, когда он был молодым, полным сил юнцом, способным на безрассудные поступки. – Теперь я старый, никчемный, выживший из ума человек, сохранивший неоправданную любовь, увы, не к женщине, как должно быть, а к таким же старым, как я сам, заброшенным вещам. О чем сегодня будет наш с вами разговор, товарищ Орлов?

— Да вот, Семен Аронович, – подыгрывая старику похожей слащавой улыбкой, ответил Клим, – привела нас сюда злодейка-судьба. Уж больно молодым людям захотелось выслушать ваши драгоценные мысли по поводу одних дорогих часов, приобретенных вами у небезызвестного щипача Павликова по кличке Павлин.