Книга Холодное золото, страница 52 – Валерий Шарапов

— Да, договорились… – неохотно буркнул пассажир.

— И чтобы я больше не слышал этих разговоров о «Жигулях»! Еще что новое есть? А то мне уже ехать пора.

— Да, тут Игорек тоже из Франции вернулся, мы с ним в гастрономе на Арбате пересеклись. И он мне жаловался, что к нему менты стали проявлять внимание. Ему его друг Николай звонил и рассказал, что к нему подъезжал один с расспросами – что, мол, за человек Леонтьев, чем интересуется, часто ли бывает за рубежом…

— Значит, милиция стала интересоваться Леонтьевым… – задумчиво произнес водитель. – Это интересно… Ну, ментов можно понять: тут у них три убийства, их раскрывать надо, начальство их трясет… А этот твой друг Игорь – подходящий объект, чтобы на него всех этих жмуриков свалить. Ведь он за границу ездит, может там продать награбленное… Слушай, а ведь для нас это отличный вариант! Надо сделать так, чтобы танцора загребли. Для такого дела я бы даже жемчужных сережек не пожалел…

— Ты что, хочешь Игоря подставить? – возмутился пассажир. – Нет, я не согласен! Игорь мне друг, я не буду…

— Еще как будешь! – сказал водитель, и в его голосе прозвучала угроза. – Будешь всех жалеть – самого раздавят, как клопа. Значит, слушай меня внимательно. Давай сделаем так…

И человек на водительском сиденье начал излагать свой план.

На следующий день Егоров с утра снова отправился к своему начальнику полковнику Волкову.

— Ну что, Семен Егорович, вам удалось увидеть того сопровождающего? – спросил капитан, оказавшись в кабинете Волкова.

— Удалось, удалось… – пробормотал полковник. – Правда, видеть я его не видел, мы по телефону говорили…

— И что он рассказал? Что делал Леонтьев в Париже? Какие магазины посещал?

— Ничего он мне толком не рассказал, – ответил Волков. – Как я понял из нашего разговора, этот человек – он, кстати, имеет такой же чин, что и ты, он капитан – на Леонтьева внимания не обращал. У него была другая ориентировка, он там одну балерину пас. Поэтому он не знает, как твой танцор проводил свободное время. На эту информацию мы рассчитывать не можем. А ты что мне расскажешь? Много ли дало наружное наблюдение?

— Ну, оно пока продолжалось всего сутки, – ответил Егоров. – И за эти сутки наблюдение ничего не дало. Леонтьев вел себя как образцовый гражданин, хороший работник и любящий сын. Никаких признаков того, что он занимается сбытом награбленного.

— Ладно, в конце концов, пока это лишь первые сутки наблюдения, – сказал полковник. – Посмотрим, что будет дальше. Лишь бы твой танцор не обнаружил, что мы проявляем к нему повышенное внимание.

— Как же он это заметит? – возразил Егоров. – Ведь наши агенты – не какие-то новички.

— Ладно, продолжай расследование и держи меня в курсе дела, – напутствовал полковник своего подчиненного.

Выйдя из кабинета Волкова, капитан спустился в подвал, в отдел криминалистики. Ночью у него возник один вопрос, и теперь он хотел задать его криминалистам, которые вместе с ним осматривали квартиру Леонидовой.

Бригадой, выезжавшей на квартиру певицы, руководил капитан Зубченко. К нему Егоров и направился.

— Слушай, Андрей, – сказал он, зайдя в лабораторию криминалистов, – скажи мне одну вещь. Вы ведь снимали в квартире певицы отпечатки пальцев?

— Конечно, снимали, – ответил эксперт. – А что именно тебя интересует?