Книга След на рельсах, страница 61 – Валерий Шарапов

Светка замешкалась, освежая горло водой из заранее приготовленного стакана, и Ольга на мгновение размечталась. Она, конечно, активный, неравнодушный человек и все такое, но как-то от беготни и треволнений начинает уставать. Работа в библиотеке дает полное и бесценное право просто сидеть наедине со своими мыслями, думать о чем-то по-настоящему важном, вечном, спокойно читать. Вечерами, если не надо было в очередной раз куда-то идти и срочно чем-то заниматься, Ольга часто тайком оставалась в своем тихом, уютном царстве, где каждый уголок знаком и не сулит никаких сюрпризов…

— Оля, послушай, а где про Чапаева? – спросила Светка, перебирая книги на полке.

— Там должна быть. – Ольга поднялась и подошла к ней.

«Чапаев» – это одна из самых любимых Светкиных книг. Да и издание редкое, с каким-то росчерком на форзаце, который начинался с буквы, смутно похожей на «ф». Это породило легенду о том, что на ней автограф самого Фурманова. Правда это или нет – неважно, но книга хорошая, и Ольга всегда следила, чтобы она возвращалась на место.

— Может, не туда поставили? – на этот раз уже Настя, подтащив табуретку, полезла на верхнюю полку, принялась там копошиться, но скоро спустилась вниз с пустыми руками и, нахмурившись, сказала:

— Нету ее там.

— Хорошо смотрела? – уточнила Светка.

— Дважды!

Теперь Ольга подтащила деревянную лестницу, обшарила все верхние полки, а девчата проверяли по средним и нижним. «Чапаев» пропал. Светка влезла в картотеку и сообщила:

— Тут ничего нет. А должна быть здесь. Не мог же ее кто-то стащить. Оля, ты не помнишь, кто ею интересовался? Может, взяли, а мы забыли записать, а?

— Да нет, вряд ли, – промямлила Ольга, собирая расползающиеся мысли, – хотя…

— Оля, это я, – пропищала Настя. – Помнишь, недели две назад ты отлучалась и оставила меня дежурить?

— Да.

— Ну вот.

— Что «вот»? – нервничая, спросила Светка. – Кому ты ее выдала и не записала?

Настя, выкатив повлажневшие глаза, принялась каяться:

— Я… я, кажется, не хотела! Пришли ребята из этого… детского дома! Там был такой мальчик хороший. Сказал, что ему очень нужно ее прочитать, потому что он хочет стать военным. Так просил!

— Это такой рыжий, косой, курносый и щербатый, – Светка не спрашивала, она утверждала. Насте оставалось лишь кивнуть. Приходько резко отвернулась от нее и сказала Ольге:

— Накрылась книга. Этот рыжий книгу и у меня клянчил – я не дала, а эта… а! Если две недели назад, то его уже отослали к черту на кулички, и «Чапаева» вместе с ним. Шляпа!

— Возможно, книга осталась там, в «Родине», – пискнула Настя, – я завтра схожу и спрошу.

— Так тебя и пустили, жди-дожидайся, – вредничала Светка, – туда посторонних не пускают.

— А как же тогда Андрей и Яша… – начала было Иванова, но Приходько строго оборвала ее:

— Не твоего воробьиного ума дело!

— Девочки, прекратите! – попросила Ольга. – В конце концов, я могу и сама завтра наведаться туда, объяснить ситуацию. Если ничего не получится, обращусь в милицию…

Тут из-за соседней полки раздался просительный голос:

— Не надо в милицию…

Настя взвизгнула, Светка сказала: «Ой», а Ольга глянула поверх ряда книг в ту сторону и увидела, что в открытой форточке маячил парнишка – в самом деле рыжий, курносый, не косой, конечно, но глаза широко расставлены, как у зайца. Взобрался с той стороны на выступ стены и маячил. Увидев Ольгу, он виновато улыбнулся – во, и щербатый.