Книга След на рельсах, страница 32 – Валерий Шарапов

— Документов у вас никаких нет?

— Не-а, ничего.

— Даже не знаю, Иван Макарович, – призналась она, – если вы не родня, то нет такого порядка, чтобы в одно учреждение.

Мальчишка смирился легко:

— Ну нет так нет.

А Варя изо всех сил вцепилась в его руку.

В кабинет к Сорокину вошел весьма белесый товарищ и представился:

— Эйхе Виктор Робертович.

Николай Николаевич, запнувшись, уточнил:

— Тот самый?

Гость успокоил:

— Нет, и даже не с одного хутора, – успокоил его гость. – Я новый заведующий детским приемником-распределителем.

Сорокин представился, представил Остапчука и предложил присесть.

Эйхе, поблагодарив, разместился на стуле. Повисло молчание. Сорокин рассчитывал на то, что посетитель скажет, наконец, зачем пожаловал, но тот продолжал молчать. Николай Николаевич понял, что придется заговорить самому.

— Вы не встретились с нашим сотрудником? Я его к вам направил как раз для разговора. Разминулись?

Эйхе обстоятельно доложил:

— Я был в отъезде, наладил связи с производствами на периферии, потом в управлении, забрал двух воспитанников. Мы только что с поезда.

— А дети-то где? – спросил Остапчук, у которого от этого неторопливого повествования сводило пальцы. И на всякий случай уточнил: – Воспитанники – это же дети?

— Все верно, – подтвердил Эйхе, – дети в кабинете, который около двери.

— Это хорошо, – одобрил Сорокин.

Помолчали. Потом капитан спросил:

— Вы уже знаете о случившемся?

— Да, я узнал о несчастье.

Нормальный человек понял бы, что от него ожидают продолжения. Но не таков был товарищ Эйхе, и потому Сорокин уже с некоторым раздражением сам повел разговор:

— Поскольку речь идет то ли о саботаже, то ли о преступной халатности, ваш визит очень кстати.

— Простите, чьем саботаже? И чьей преступной халатности? – вежливо спросил Эйхе.

— Получается, что кого-то из ваших сотрудников. Кто подписывал документы о направлении мальчика?

— Я. Как заведующий.

— Ребенок был направлен из вашего учреждения в ремесленное училище, не в психиатрическое отделение, не в колонию.

— Все верно.

— То есть вы были уверены, что он вполне нормален.

— Он был нормален. Что ясно следует из сопроводительных медицинских документов.

— Значит, ваши медики недостаточно компетентны или неопытны…

— Возможно.

— Ну а можно услышать лично ваше мнение?

— Я готов.

— Что за человек был этот Юрий Марков?

— А что говорят в ремесленном училище?

— Следует признать, что ни сообщения педагогов, ни соучеников дела не проясняют.

— Почему так?

— По преимуществу все отзывались о Юре нейтрально-положительно. Но все-таки он совершил разбойное нападение, которое однажды уже пытался совершить.

— И убийство, – добавил Остапчук.

— Мне представлены иные данные, – вежливо возразил Эйхе.

— Слушаю вас.

— Товарищ Яковлев… который ведет это дело.

— Да, мне это известно, – подтвердил Сорокин.

— Товарищ Яковлев сообщил, что основным подозреваемым является некий Николай Пожарский, помощник мастера ремесленного училища.

Капитан изобразил вежливое недоумение:

— Это новость. А товарищ Яковлев не пояснил, на чем основана версия?

— В детали следствия меня не посвятили. Насколько мне было объяснено, доподлинно не ясно, кто конкретно нанес удар. На орудии убийства имеются и отпечатки Пожарского, и именно он, по сообщению очевидцев, столкнул Маркова вниз с моста.