Книга След на мокром асфальте, страница 57 – Валерий Шарапов

— Да, собственно, не знаю.

— То есть не вы?

— Не я. Я «Победу» ищу, нашел то есть.

— Пельмень ее нашел, не вы, – съязвил Колька, но тотчас прикусил язык, сообразив, что вот-вот и перейдет рамочки, и лишится последнего источника информации, и, что кривить душой, друга в милиции тоже лишится. – Я пошутил.

— Вижу, – сдержанно заверил Палыч, но было видно, что слова его задели, – понимаю. Оно, конечно, чужие труды оценивать проще, чем свою работу делать как следует… Между прочим, ты-то почему не на работе?

— Отгул у меня, – солгал Колька.

Акимов, отшвырнув окурок, вздохнул:

— Отгул, значит, ну-ну. Хорошо быть молодым специалистом – прогуливай, портачь – все одно не уволят. Старшие товарищи прикроют. А если нет, то тоже ничего страшного – проработают на месткоме раз, ну два, ну замполит пожурит, ну директор вызовет – ничего, можно послушать и покивать.

— Это вы к чему?

— К тому, что занялся бы ты, Николай, своим делом.

Колька, краснея, переспросил, указав рукой на отделение, на «Победу», установленную на кирпичи:

— А это вот что, не мое дело? Точно ли?

— Точно, – заверил Акимов, но все-таки смягчился и пояснил свою мысль, стараясь говорить спокойно, по-доброму. – Розыск – это не игрушки. Можно и нужно строить различные версии, предположения, но только тогда, когда есть для этого основания. Железные, понимаешь? Факты и доказательства. Нельзя фантазировать, исходя из надуманных и тем более удобных предположений только потому, что тебе что-то кажется бесспорным…

— Это вы с кем сейчас разговаривали? – помолчав, спросил Колька. – Сам с собой? Понял я, понял. Не суйся не в свое дело, рылом не вышел. Что ж, бывайте и вы.

И второй раз, круто развернувшись, он пошел прочь, кусая губы от злости и жгучей, жуткой обиды. Отойдя на некоторое расстояние, Колька выпрямился, сплюнул, сунул руки в карманы. Сергей хотел было его окликнуть, но не стал: «Вот, пришел в себя, и вот уже планы строит, стратегии. Готова головная боль, выпустили слона в посудную лавку».

…Сорокин же, поглядывая на часы, хмурился: что-то запаздывает Акимов, уже должен был быть. И, когда наконец прошагали по коридору знакомые сапоги, в дверь стукнули, то как-то полегчало.

— Разрешите, товарищ капитан?

— Прошу, – изображая сверхзанятость, Сорокин не поднял глаз, просто указал: садись, мол, а сам продолжал изучать, хмуря брови, первую попавшуюся на столе бумагу.

Акимов, заметно волнуясь, заговорил:

— Я вот к чему, Николай Николаевич. Автомобиль Тихоновский был застрахован от угона.

— И есть полис?

— Есть.

— Разумно. Предусмотрительно.

— Да. В день угона, как выяснилось, Тихонова без мужа о чем-то столковывалась с незнакомым человеком, потом спрашивала у известной спекулянтки, не может ли она найти покупателя на машину. И вы это знаете.

Теперь самое время с утомленным видом поднять глаз, что Сорокин и сделал:

— Какую машину?

— Что значит…

— Марка? Цвет?

— Не могу знать.

— Так и что ты мне, каждую городскую сплетню будешь пересказывать? Воображение сыщику нужно, но только как вспомогательный, не основной инструмент. Факты мне, факты, – капитан постучал карандашом по столу.

— Факты таковы: имеется полис, из которого следует, что «Победа» застрахована от угона, а финансовое положение Тихонова сильно ухудшилось.