Книга Свинцовая воля, страница 90 – Валерий Шарапов

— Есть у меня одна задумка. Жди, Илюха, весточку от меня. Где взять ее, теперь знаешь.

Он дружески хлопнул Журавлева по плечу, громко сказал, чтобы слышали все:

— Ну, извиняй, дружище, спьяну не попал. С кем не бывает.

И пошел, заметно покачиваясь, явно переигрывая. Лиходей, сильно расстроенный, что разговор закончился без потасовки, с разочарованным видом сплюнул и на едином дыхании опорожнил банку.

— Ушлепки, – злобно пробормотал он. – Никакого махалова… интеллигенты хреновы!

— Какие-е лю-у-уди! – неожиданно услышал он за спиной протяжный возглас с нарочито удивленной интонацией и уже совсем фамильярное обращение: – Здорово, Лихо!

С презрительной миной на лице Лиходей медленно оглянулся через плечо: позади него стоял собственной персоной Сема Абрамс по кличке Семь Копеек. Он иезуитски улыбался, как могут улыбаться люди, связанныесо всевозможными махинациями. В руках он с достоинством держал самую настоящую ребристую пивную кружку, через край которой лилась густая пена.

С видимым удовольствием отпив несколько глотков, Сема ехидно поинтересовался, облизав языком пену со своих толстых губищ:

— Смотрю, Шкет себе нового кента нашел?

Обидно поигрывая черными бровями, он значительно кивнул в сторону тира, где Илья и Шкет продолжали стрелять по жестяным мишеням.

— Наш человек, – неожиданно для себя с нотками неприкрытой ревности ответил Лиходей. – Так что закройся!

— А тот, который только что ушел, что за фраерок? Знаешь его?

— Дешевка, – пренебрежительно отозвался о Семенове Лиходей, презрительно сплюнул на землю и сам в свою очередь поинтересовался: – С какой целью интересуешься?

— Сдается мне, что это мусорок, – сказал Семь Копеек и свойственным всем аристократам манерам, а Сема Абрамс был настоящим аристократом (так величали в кругу уголовников воров-карманников высокой квалификации), ногтем мизинчика аккуратно убрал плавающую на поверхности пива соринку.

— Ты чего не след не базлань! – рассердился Лиходей. – Пока физиономию твою не отрихтовал.

— Я за базар отвечаю, – обиделся Семь Копеек.

— Да ладно, – все же не до конца поверил Лиходей, но физиономия у него заметно вытянулась. – Чем докажешь?

— Он меня в трамвае как-то чуть за руку не схватил. Только Сема Абрамс не тот человек, чтобы его можно было легко отправить на нары. Он сам себя с потрохами выдал, красной книжечкой козырнул в тот злополучный для меня день. Да и кондукторша с восьмого маршрута может подтвердить. Я бы зуб дал, но… я человек интеллигентный и эти ваши штучки презираю.

Лиходей медленно перевел свой сразу потяжелевший взгляд в ту сторону, куда ушел Семенов, но того уже видно не было.

О многом надо было подумать Илье Журавлеву после встречи с Семеновым, после того как они наладили оборванный два месяца назад при непредвиденных обстоятельствах столь необходимый для них обоих контакт. Теперь они могли связываться едва ли не ежедневно, но во избежание неожиданных накладок и других не менее серьезных событий, которые могли вольно или невольно привести к провалу секретной операции, следовало относиться к таким встречам более осмотрительно и лично общаться только в особо необходимых, крайних случаях. А чтобы все же быть в курсе дел друг друга, они договорились обмениваться короткими посланиями, пряча их в разных местах города, указывая в записке очередной тайник, день и время.