Книга Свинцовая воля, страница 33 – Валерий Шарапов

Горестно вздыхая и кряхтя, извозчик еще какое-то время не уезжал, с жалостью поглядывая на незрячего парня, которого под руки повели к калитке его, должно быть, самые близкие друзья.

— Вот матери-то радость будет… пущай и незрячий, – пробормотал он дрогнувшим голосом, с чувством высморкался, вытер под носом рукавом и тронул свою муругую лошадку, продолжая разговаривать сам с собой: – Главное, что живой вернулся с фронта. А что инвалид, так ныне их полно у нас после кровопролитной войны. Тут уж ничего не поделаешь.

«Старик не при делах, – окончательно уверился Илья, и на душе у него от этого почему-то стало покойнее, даже волнение пропало от ожидавшей его впереди неизвестности. – Не все злодеи, честных людей больше».

Они вошли во двор. Судя по спертому воздуху, густо замешанному на отходах жизнедеятельности хозяев и едва доносившемуся поскребыванию веток каких-то кустарников, расположенных, очевидно, возле стен, Илья с уверенностью определил, что двор тесный. Тотчас где-то неподалеку забрехала собака, звеня тяжелой волочившейся по земле цепью. «Большая псина, – машинально подумал оперативник, – овчарка, но скорее всего волкодав».

Прямо перед лицом Ильи проскрипела дверь, ему предупредительно нагнули голову, чтобы он не ударился о низкую притолоку, ввели внутрь какого-то пыльного помещения и только здесь сняли с глаз повязку.

— Располагайся, братуха, – великодушно разрешил Веретено, мерцая лихими глазами в потемках крошечного сарая с плохо подогнанными обветшалыми от старости досками. – Хозяйка устроит все в лучшем виде, будешь чувствовать себя не хуже, чем в каком-нибудь гранд-отеле. – Он в усмешке скривил тонкие губы, хмыкнул и ушел, бросив беглый взгляд по сторонам.

Илья слышал, как Веретено, вполголоса матерясь, вдевал в тугую петлю металлической накладки дужку навесного замка, потом со скрежетом провернул ключ, и наступила относительная тишина, иногда нарушаемая громыханием собачьей цепи да звонким пением зяблика в кустах.

Илья с интересом огляделся. Он находился в сарае, предназначенном для хранения угля, было полутемно и прохладно. Сквозь узкие щели скупо сочился солнечный свет, остро пахло угольной пылью. Заметив в углу охапку свежей травы, Илья разворошил ее, чувствуя пряный дурманящий запах разнотравья и вялых розовых цветочков. Удобно расположившись на импровизированном ложе с таким расчетом, чтобы не пострадала рана на затылке, он принялся усиленно раздумывать над своей участью, которая его в скором будущем ждала.

Как опытный оперативник, Журавлев хорошо понимал, что чужие люди здесь не бывают, и то, что его доставили сюда живым, уже обнадеживало. По всему видно, бандиты поверили в рассказанную им легенду и приняли за своего человека. Но в любом случае обольщаться и расслабляться не стоит, не исключено, что безжалостные урки могут запросто сунуть ему перо в бочину, и поминай как звали, – с них станется, – а еще теплый труп выкинут собаке. «Сожрет такая тварь, – с содроганием подумал Илья, – и не подавится».

Тут он услышал приглушенный разговор за дверью, говорили Веретено и какая-то женщина. Судя по тембру ее голоса, это была довольно молодая особа, но уже заядлая курильщица. Илья настороженно прислушался, даже затаил дыхание, чтобы не пропустить ни одного слова, которые в сложившейся для него ситуации были сейчас действительно на вес золота.