Книга Свинцовая воля, страница 101 – Валерий Шарапов

— Мыслитель, черт бы тебя побрал! – рассвирепел Ливер. – Тут думаю я, а твое дело исполнять… Как только увидел такую… встречу, надо сразу же ко мне бежать, мол, так и так. А ты, падла…

— Ливер, я же хотел удостовериться… чего тебя-то раньше времени волновать.

— Не перебивай! – рявкнул главарь, – когда с тобой авторитетный человек разговаривает. Думал он! А если бы он сообщил куда следует и нас бы загребли легавые?

— Вот поэтому я вчера и сказал тебе, что дело тут нечисто… Чтоб, значит, проверить эту падлу.

Услышав все это, Илья незаметно выдохнул, стараясь ничем не выдать своей радости.

— Иван Горыныч, – уважительно обратился он к Ливеру, чтобы не злить еще больше невменяемого главаря шайки, – а откуда же мне было знать, что энтот пьяный мужик сыскарь? Он мне никаких документов не показывал. Просто хотел покрасоваться перед Шкетом своей стрельбой, а сам из пневматики промазал с пяти шагов. Я и в голову не мог взять, что опера из МУРа такие мазилы. Не-е, мне такое знакомство не надо шить, я того мужика вообще первый раз видел и последний. Тем более после налета на склады я и сам теперь под арестом хожу. Не-е, ты, Ливер, как хочешь, но мне эту мутотень не навязывай, я как бывший фронтовик не люблю всякие склоки, мне очень обидно такое про себя слышать. И Лиходея вы напрасно избили, он парень хоть и со скверным характером, но никогда тебя не подведет. Тут я сам за него ручаюсь.

Прихватив желтыми прокуренными зубами нижнюю губу, Ливер в течение минуты покусывал ее, раздумывая над словами Журавлева, все же находясь в сомнении по отношению к нему. Потом ухмыльнулся одной стороной злого лица, и с загадочным видом поглядывая на Илью острыми глазами, как будто у него находился спрятанный козырь в рукаве, медленно выговорил:

— Ты, Илюха, не думай, что ты такой умный и можешь обвести меня вокруг пальца, как какую-нибудь дешевку…

После таких слов Журавлев встревоженно подумал: «Неужели он знает о том, что Нора ко мне подкатывала? Это уже намного хуже. Ревность никого до добра не доводила, этот упырь может мне свернуть шею очень даже запросто» – но своего волнения ничем не выдал.

— А что ты можешь сказать на это… – тем временем продолжал говорить Ливер и, вытянув руку, звонко щелкнул крупными шишковатыми в суставах пальцами.

Позади Ильи дверь немедленно распахнулась, он резко повернулся и увидел перед собой старого знакомого по Тамбову вора-рецидивиста, карманника и щипача Александра Павликова, известного в уголовных кругах под кличкой Павлин. Оказывается, это он и явился на краткосрочные гастроли в Ярославль, и теперь все это время находился за дверью, слушая всю эту ахинею, которую тут нес оперативный сотрудник лейтенант Илья Журавлев.

Криво ухмыляясь во все свое морщинистое, как печеное яблоко, лицо, сбоку неловко кося на Илью левым глазом, горбун тянул Павлина за собой, крепко держа скрюченными пальцами за рукав светлого в клетку пиджака. Оставив вора посреди помещения, Ключник вновь направился к дверям, переваливаясь с боку на бок, поминутно со злобой оглядываясь на Илью.

— Знаешь этого человека? – спросил Ливер у Павлина и кивком указал на Журавлева.

Вор-рецидивист рывком вскинул подбородок, затем с поспешной подобострастностью стянул с головы кепку, комкая ее пальцами, внимательно пригляделся к стоявшему перед ним человеку.