Книга Роскошная изнанка, страница 94 – Валерий Шарапов

— Спасибо!

— …По возможности, – строго уточнила она, – я могу, например, дела расставить на место. Смотрю, вы тут уже порядком насвинячили.

И то хлеб.

Андрюха вернулся к архивным изысканиям, гражданка начала очищать стол. Со своей работой она справилась почти моментально. Выпила чайку, отдохнула, потом куда-то сходила и, вернувшись, начала шкрябать по металлу. Андрюха выглянул: гражданка ножиком сосребала кусок цифры «8», трансформируя ее в девятку.

У Денискина возникла наивно-коварная мысль.

— Это не вы тут так пошутили?

— Я, – продолжая процесс ускорения времени, призналась она, – озверела среди этих полок прямо до невозможности.

— Как я вас понимаю. Сам только пришел, а вот, уже глаза на лбу.

— Ха! Я тут месяц лазала, вместо обедов! – похвасталась она.

— Как же так, не обедавши?

— Кто меня отпустит в архив вместо работы? К тому же я только на работу устроилась, а по вечерам в помещении нельзя оставаться, режим. Вот и жертвовала собой.

— Да уж, – вздохнул Андрей.

Получилось у него изобразить в должных долях и страдание, и смирение, поскольку жестокосердная особа его пожалела.

— Вы-то что ищите, давайте помогу, раз уж все равно тут.

Андрюха отказываться не стал, а быстро, чтобы она не успела ни возразить, ни отказаться, изложил свою задачу. Девица, сдвинув белесые брови, покивала и скомандовала:

— Тогда так: я – оттуда – сюда, а вы мне навстречу. Встречаемся – и переходим на следующий ряд. Так быстрее.

Она оказалась права, дело пошло куда веселее, два года они осилили минут за тридцать, правда, необходимого сочетания не нашли. Девчонка предложила ему чаю, и, пока Андрюха утешался, соображая, что делать теперь, поинтересовалась:

— Так, а может, расскажете, в связи с чем это все? Что с этой, с Демидовой?

— А вы что, с ней не знакомы?

— Я же сказала, я тут недавно, – напомнила девица. – С такой внимательностью вы тут долго будете копаться. Выкладывайте.

И Денискин, с отчаяния плюнув на все, изложил свою беду. Конечно, не рассказывая всех деталей, но цель обозначил. Девица, подумав, предположила:

— Тут одно из двух, товарищ… кстати, как вас зовут?

— Андрей.

— Оксана, будем знакомы. В общем, одно из двух: или вы чем-то разозлили начальство, и вас отправили поливать сухой пень, пока не зацветет, или ваше начальство глупое, как этот самый пень.

Против второго Андрюха категорически воспротивился, а момент с первым вежливо попросил уточнить. Оксана отмахнулась:

— Неважно. Раз так, то тогда может быть что угодно, почему обязательно двести девятая, прим. Это вам в голову не пришло?

— Нет.

— Зато честно. Но если знать, что за швабра ваша Тоцкая, то почему не предположить что-то профессиональное?

— Что, хипес?^[10]

— Что за жаргон – ужас! Конечно нет. Сами пошевелите мозгами: если бы она этим промышляла, то не гуляла бы на свободе, так?

Андрюха согласился, что что-то он не подумал.

— Ну да, – подтвердила Оксана, – а вот если сто пятнадцатая?

— Это я, извините, не подумал.

— Стойте здесь, пейте чай, – распорядилась она и, потянув манжеты, снова исчезла меж полок. И десяти минут не прошло, как она появилась снова, причем с довольно упитанным делом.

— Терпение, труд и внимание! – провозгласила Оксана, потрясая находкой. – Пляшите. И как я и сказала: сто пятнадцатая, правда, прим. Но это и понятно, найди их, зараженных. До сих пор где-то шалят.