Книга Роскошная изнанка, страница 82 – Валерий Шарапов

— Первый раз в жизни встал на колени – и перед кем? – и продолжал тихо, задушевно, очень зло: – Что ж ты удумала, стерва ты эдакая? У тебя детей трое.

Лисович, вопреки запрету, села. Натягивая юбку на голые колени и потирая шею, проговорила хрипло:

— Трое, да. Тебе-то что? Теперь с работы уволят, в садике никто держать не будет, и малого сразу вытурят. Теперь посадишь меня, а дети в детдом.

— Что за дура, даже удивительно. Кто тебя сажать-то собирается?

Но самогонщица, не слушая, продолжала, точно в воздух:

— Со своими договорилась, с этим не договоришься. У него и детей-то нет.

Дежурный привел бригаду «Скорой», врач, оглядевшись, оценив ситуацию, приказала очистить помещение.

Подчинившись и удалившись на порядочное расстояние, Заверин взвыл, как неупокоенная душа:

— Какая падла оформляла? Кто вещи изымал?

Дежурный отбивался, отрывая руки от лацканов кителя:

— Олег, да кто ж знал-то! Пояс изъял, шнурки с ботинок, сумку, кто ж про чулки подумал! Да отпусти ты!

Но пыл у Заверина уже иссяк, и он, отмахнувшись, побрел к себе в кабинет. Чуть позже пришел Денискин, зачем-то постучавшись, прежде чем войти, но ничего страшного не увидел: Олег сидел, перед ним на столе стояла кружка с чаем, невесть когда заваренным, подернутым нефтяной пленкой. Тут же лежал лист бумаги, а в зубах торчала порядком погрызенная ручка. Смотрел Заверин в стену. Андрюха тихо позвал:

— Олег. Пойдем.

— Куда еще?

— Да вот, снова надоедливый начальник требует к себе, – объяснил Яковлев, также заглядывая в кабинет, – да поскорее. Нет времени в потолок плевать. Пошли.

Подойдя к столу, капитан зачем-то сгреб, скомкал и выкинул в корзину чистый, вполне годный для писанины лист, потом бросил: «Жду», – и ушел.

Когда пришли в кабинет, Яковлев орудовал сачком в аквариуме. Велел, не поворачиваясь:

— Садитесь.

Они подчинились. Капитан продолжал манипуляции и заговорил лишь после того, как положил сачок рядом с аквариумом.

— Руки тряслись, точно кур воровал, так что корму высыпалось на неделю. Чуть не сдохла рыбка… А теперь к нашим баранам. Докладывайте, что удалось узнать.

Заверин кратко излагал свои открытия, потом выложил на стол два протокола – один одобренный гражданкой Доброгорской («С моих слов записано верно, мною прочитано»). Несмотря на то что Жанна-Евгения покочевряжилась по некоторым моментам, в итоге получился достойный документ, в котором содержалось все необходимое. Второй был написан собственноручно старательным, готовым к содействию Альбертиком.

Все время, пока Заверин говорил, Денискин пытался вспомнить свои успехи. И понял, что на нервах забыл половину того, что выяснил, в том числе и фрагмент номера машины, которую видели бунтарь Лелик и его бабуля. Андрюха ужасался: «Так, оба сказали, что «Волга», оба сказали, что светлая, возможно, желтая. А насчет номера – ну не беда, мальчишка сам признался, что номер не помнит. Вроде бы назвал букву «м» – ну это как раз очень даже похоже на правду».

Тут Яковлев вернул к реальной жизни:

— Товарищ сержант, я вас слушаю.

Андрюха рассказал о результатах своего рейда, о разговорах на уютной кухне Алевтины и о приезде машины. Яковлев позвонил дежурному, приказал уточнить, были ли вызовы через дежурную часть на указанный адрес в пределах пятнадцати-шестнадцати дней. Лишь после того, как капитан положил трубку, Заверин доложил: