Книга Роскошная изнанка, страница 75 – Валерий Шарапов

— Наш местный материал, можно сказать, легенда. Это ж не просто муж с женой, она – нарсудья, а он – помощник прокурора, оба не наши, не районные. Соседи, само собой, не в курсе, а мы-то знаем, кто это. Ругаются они – дым столбом, а делать-то что? Ни к одной, ни ко второму никаких мер принять не можем, неприкосновенность. А вот заявления собираю. Это уже третье, так что будет что к письмам приложить – и в Мосгорсуд, и прокурору.

— Не жаль их? – улыбаясь, спросил Андрюха. – Тоже люди.

Бессердечный Заверин поржал:

— Будь они наши – и пожалели бы, на определенных условиях. А так что их жалеть.

К тому времени, как под дверями не осталось никого и последний рапорт был дописан – уже с кровью и несгибающимися пальцами, – пришел Яковлев.

— Сидите, сидите, – разрешил капитан, – смотрю, ударный труд в самом разгаре. Дайте-ка полюбопытствовать.

Денискин не без гордости протянул плоды своих трудов, Яковлев похвалил разборчивость почерка, читал с едва заметной улыбкой. Закончив, отозвался так:

— Чувствуется опыт, а равно и рука мастера. Но в целом информативно и вполне достойно. Спасибо. И весьма хорошо, что дату не проставили, проставим после, а то получается, что не успели дело возбудить, а у нас все на мази.

— А мы можем, – сострил Заверин, но невесело.

— Куда как лучше было, если бы могли предотвращать, а не раскрывать, – заметил капитан, – но будем работать вплоть до полного искоренения преступности. Теперь к делу.

— Прошу, – участковый уступил ему место.

— Спасибо, – капитан сел, – в общем, ситуация такова: осмотрели, обыскали уже с привлечением экспертов и нормальных понятых. К сожалению, ничего нового не обнаружено: поверхности, на которых могли были быть «пальцы», тщательно вытерты.

— Само по себе свидетельство… – начал было Андрюха.

Капитан поправил:

— Свидетельство лишь того, что поверхности протерты.

— Значит, кто-то хотел уничтожить следы, – упрямился Денискин.

— Нет. Это говорит лишь о том, что кто-то протер ручки.

— Да, но везде, – заметил Заверин, – в том числе на бачке унитаза, на лаковых поверхностях.

— И даже целлофан на пульте, представьте, новый, ни следов пальцев, – сообщил капитан. – Товарищ лейтенант, не стройте из начальства дурачка.

— Не стану, – пообещал участковый.

— То-то. Не глупее вас, все понимают, что в квартире был кто-то посторонний, человек грамотный, не желающий оставлять следов. И теория, и опыт свидетельствуют о том, что это преступное поведение, имеющее непосредственное отношение к факту исчезновения гражданки… а между прочим, товарищ сержант, а где же сестра пропавшей?

Андрюха, который до того простодушно слушал, открыв рот, смешался, но Заверин поспешил ответить на него:

— Не нашел он девушку, товарищ капитан.

— Как? И она пропала? Однако. – Яковлев скривился, потер лоб. – Ну а в райотделе какие-то сведения есть?

Заверин снова опередил:

— В райотделе милиции сигналов о происшествиях, в которых бы фигурировали жертвы со сходными показателями, не зафиксировано.

От такой нахальной лжи Андрюха открыл рот, но тотчас закрыл. До него дошло, что лжи-то никакой нет: «А ведь и в самом деле – в райотдел сигнала и не поступало, труп на железнодорожной насыпи, стало быть, линейное отделение отвечает. Вот бес, а?»

Яковлев все-таки нашел, чем попрекнуть: