Книга Роскошная изнанка, страница 71 – Валерий Шарапов

— Ну присутствует, – согласился Денискин, разглядывая себя в трюмо, – только что ж я командованию скажу – совершенно не понимаю.

— Васильичу врать грешно, – назидательно поведал Заверин, свирепо орудуя электробритвой, – поэтому скажешь чистую правду: съездил, но по месту предполагаемого обитания не обнаружил.

— Что, и об этом, о поезде умолчать?

Участковый, критически оглядев результаты трудов, выплеснул на ладонь немного одеколона из олимпийского мишки, с сомнением принюхался, но все-таки применил по назначению. И лишь потом заговорил снова:

— Признаться, ты меня еще со вчера заколебал. Но вчера я не стал на тебя ругаться, жалеючи, а сейчас получишь.

— За что же?

— Давай еще раз: на чем основаны твои убеждения в том, что это Наталья? Ни на чем. Лишь на том, что условно совпадают дата и время, кусок непонятной керамики. Сколько таких часов по стране – уйма же.

Андрюха отмалчивался, пользуясь тем, что начищает ботинки.

— И майор твой, Подшивалов, совершенно верно отметил: что это может быть кто угодно.

— Он этого не говорил.

— Говорил, – настаивал Заверин, – ты просто осовел и половины не слышал. Так что доложишь Яковлеву только то, за что можешь ответить, с ручательством.

Завершив, наконец, утренний туалет, они с самым компетентным видом проследовали в отделение – а там, как выяснилось, были дела поважнее, нежели контролировать время прихода на службу двух отдельно взятых недотыкомок.

Райотдел напоминал таксопарк, все подъезды заставлены такси. В коридоре у приемной сидело с десяток таксистов, нахмуренные, ворчащие – хотя, казалось бы, с чего, ждать им приходилось недолго. Регулярно открывалась дверь, высовывался мужик в штатском, выпускал одного, выкрикивал следующего. Вышедшие были вроде бы как из холодной бани – красные, но недовольные. Потоптавшись, припрятывали какие-то квитки и уходили, не попрощавшись.

Поприветствовав дежурного, Заверин спросил сперва, чего это народу, как на вокзале, а потом, уловив кое-что тренированным глазом за «конторкой», поинтересовался куда живее:

— Ух-ты, ух-ты. А это чего у тебя за склад готовой продукции?

Прямо на полу вдоль стенки были расставлены разнокалиберные бутылки с одинаково прозрачным, с виду невинным содержимым.

— ОБХСС рейс по таксопарку устроил, а оперативная машина ку-ку. Вот они к нам всех и тащут, сочинения писать: «Как я спасал сограждан от недопива». А это все конфискованное.

Денискин, воспитанный на подножном корме и самогонке, поинтересовался вполголоса, в чем суть. Дежурный сказал спросить у Заверина, участковый с укоризной покачал головой:

— Ну как не стыдно. Пойдем, товарищ сержант, если любопытствуешь.

В приемной за столами мужики, точно двоечники, вымучивали объяснительные. Те, которые отстрелялись, стояли у стола, шурша червонцами, и товарищ принимал штрафы, выписывая квитанции.

Один таксист, парень красивый, наглый, в кожанке, несмотря на жару, с жаром начинающего автора пытался втюхать свой труд какому-то худощавому гражданину, который, позевывая, наигрывал на гитаре что-то вроде «В краю магнолий плещет море». Когда самодеятельный писатель стал совсем настойчив, так и быть, музыкант отложил инструмент и сказал:

— Гражданин Магура, ваше сочинение делает вам честь. Вам в «Вокруг смеха» прямая дорога, только вот как объяснительная не пойдет.