Книга Лето горячих дел, страница 69 – Валерий Шарапов

«Если бы здание строили в двадцатом веке, а не девятнадцатом, то его бы снесло подчистую», – прикинул Циценас.

Но буфет работал, о чем гласила табличка с надписью «Буфет» и со стрелочкой, указывающей куда-то влево.

— Зайдем, что ли… – неуверенно предложил Циценас.

— Давай доберемся до гостиницы – там перекусим, – возразил Фомин.

В здание вокзала они заходить не стали, а обошли его стороной и вышли на привокзальную площадь. От остановки как раз отошел рейсовый автобус. Оба проводили его взглядом и подумали об одном и том же – как добраться до гостиницы. Вильнюс они изучали по карте, что мало помогало в реальной жизни. Циценас огляделся и заметил нескольких извозчиков. Лошади нетерпеливо перебирали копытами.

— Во, эти точно довезут куда надо, – воскликнул Влад.

Фомин недоуменно пожал плечами.

— Ты тут командуешь, тем более ты в форме, а я так… в портках со штрипками.

Они выбрали двухместную повозку, не считая извозчика. Вскоре по булыжной мостовой зацокали копыта. Улицы были убраны, но между домами виднелись кучи битых кирпичей, куски штукатурки, гниловатые доски и прочий мусор. По тротуарам сновали редкие прохожие. Некоторые строения были опутаны лесами, а из окон высовывались лебедки.

Извозчик привез их прямо к зданию гостиницы. Здание, построенное в прошлом веке, выглядело великолепно, как будто и войны не было с ее артобстрелами и бомбежками.

Номера были забронированы. Оформлялись партнеры по отдельности. Администратор за стойкой с табличкой «Мест нет» улыбнулась Циценасу, когда он представился по-литовски, и заговорила через губу с Фоминым, обратившимся к ней по-русски. Она вела себя нарочито пренебрежительно, высокомерно. Но непрерывно воюющий Фомин не обращал внимания на уровень обслуживания, а воспринимал все это как некую местечковую данность. Он лишь подумал: «Женщин трудно понять, да они сами себя не понимают».

Но против «брони» нет приема, и напарников поселили на втором этаже в одноместных номерах с туалетами и душем.

Спустя некоторое время они как бы невзначай встретились в гостиничном буфете, время шло к полудню, и Циценас заказал полноценный обед.

— Давай ты отправишься к своему дядьке, а я по концлагерю поработаю. Вечером встретимся и обсудим, – предложил Фомин.

Циценас с набитым ртом ничего не сказал, а лишь в знак согласия кивнул.

Дядя Вилкас Циценас, увидев племянника Влада, изобразил на лице гримасу радости, а может, и правда обрадовался. Военная форма призывала к уважению. Пока он снимал сапоги, дядя крутился вокруг, приговаривая «какая неожиданность», «какой сюрприз». Зайдя в огромную гостиную, Влад осмотрелся: комната была уставлена дорогой винтажной мебелью, на паркетном полу лежал ворсистый ковер, а стены были увешаны копиями картин старых мастеров и подлинниками современных художников. Дядя явно не бедствовал, а, скорее, наоборот. Он усадил племянника на диван и сказал:

— Прислугу я на сегодня отпустил, но что выпить и чем закусить, найдется. Что предпочитаешь? Коньяк, сухое вино?

Влад равнодушно относился к спиртному и пил лишь по необходимости.

На столе вскоре появились обещанные коньяк и сухое вино, все французское, судя по этикеткам на бутылках, а в качестве легкой закуски орешки, финики и дольки лимона. Только что пообедавшего Влада это вполне устроило.