Книга Смерть под куранты, страница 3 – Валерий Шарапов

— Никакой не надо: ни старой, ни новой. После третьей рюмки и без твоих аттракционов будет всем весело. Зуб даю!

— Так ты напиться едешь? – Жена погрозила пальцем. – Не выйдет, так и знай.

— Согласен не напиваться, но и от роли Деда Мороза избавь.

Видимо, жене надоело уламывать его как маленького, после очередного крутого поворота она вынесла вердикт:

— Объявят наш аттракцион, наденешь как миленький. Никуда не денешься. Или хочешь, чтобы все гости тебя упрашивали? Уважьте, Станислав Борисович, пожалуйста, очень просим. Этого хочешь?

— Хватит уже! Все канючишь, канючишь. Ты даже Ванюшку стала доводить своим нытьем. Лучше вспомни – прежде, чем к маме его отвезти, вы зубы почистили? А то наверняка одним шоколадом кормить будут.

— Если будут, то зубы лучше чистить после того, как съест шоколадки, а не до них! – поучительно пробубнила супруга. – Как и аттракцион… Его лучше провести до того, как ты напьешься, а не после того.

Стас не нашелся что ответить жене.

Обкомовский дачный поселок, который в народе прозвали «Недоделкино» – в противовес московскому, внезапно выплыл из-за горы, освещенный лучами закатного солнца. Двухэтажный особняк Снегиревых выделялся среди других шикарной облицовкой, двумя балкончиками, просторной верандой и вместительным крыльцом с резными колоннами.

Помогая жене выбраться из такси, Стас поймал себя на шальной, невзначай мелькнувшей мысли: «Обложить бы это хозяйство хворостом со всех сторон, плеснуть бензинчику и… Хорошо гореть будет. Ярко!» Но тотчас прогнал эту мысль, так как разглядел на крыльце особняка Максима Седых – долговязого и длинноволосого журналиста областной молодежной газеты, самодеятельного стихоплета, еще в школе всех задолбавшего своими рифмованными глупостями.

прозвучал в морозной хрустящей тишине дачного поселка голос Максима, подобно утренней молитве в каком-нибудь православном храме.

— Мы что, первые? – удивилась Валентина, с помощью таксиста извлекая из багажника объемную сумку.

«Вот он, нехитрый скарб Деда Мороза, – подумал Стас, подбегая к Валентине и перехватывая поклажу. – Уж если что ей в голову втемяшится, то, пока не осуществит, не успокоится. А я потом отдувайся».

Вслух же сказал другое:

— Лучше быть первым, чем последним.

Словно не услышав его реплики, Валентина продолжила мысль:

— А где хозяева? Не люблю быть первой.

Стас решил съязвить:

— Ты не любишь быть лидером? Увлекать за собой народ? Руководить им?

— Это разные вещи, не передергивай, – ответила жена и помахала рукой Максу: – Привет советской журналистике!

— Здоровеньки булы, однополчане, – радостно отозвался угловатый и нескладный автор фельетонов и статей на злобу дня, спускаясь с сигаретой во рту к приехавшим. – Я прибыл незадолго до вас, Ленка в парикмахерской, обещались с Милкой Снегиревой вместе прибыть. Такими… знаете… неподражаемо одухотворенными. Наверное, уже в пути.

Надо признать, в школе за длинные волосы Максиму Седых попадало частенько. То родителей к директору вызовут, то «неуд» за поведение в четверти выставят. Совместными усилиями семьи и школы парня кое-как удавалось заставить идти в парикмахерскую. Зато на журфаке универа он смог «оттянуться по полной». После школы никто его с короткой стрижкой не видел.