Книга Смерть под куранты, страница 10 – Валерий Шарапов

— Кстати, как матушка? – поинтересовалась Валентина. – После операции, я имею в виду. Нормально, реабилитацию прошла?

— Да, спасибо, все хорошо, – смущенно закивала Лена, – у нее огромный педагогический стаж, более сорока лет. Кажется, может ответить на любой вопрос.

— Таким людям памятники при жизни надо ставить, – закивал Макс, потом, словно вспомнив что-то, легонько ткнул жену локтем в бок и произнес с подозрительностью: – Кстати, ты о шпаргалках только что говорила. Что-то я их еще ни разу не находил. Прячешь, что ли?

Захохотать над шуткой никто не успел, поскольку Мила Снегирева решила представить новогоднее меню:

— Ребята, на ваш суд предлагаются холодные закуски: сельдь под шубой, заливной язычок, студень с кусочками курицы, традиционный оливье, крабовый салат, салями в нарезке, буженинка, фрукты, бутерброды с икоркой и так, по мелочи…

— А на горячее? – не удержался Стас, едва не подавившись слюной.

— Форель по-французски.

Гости зааплодировали, отчего хозяйка послала всем сидящим за столом воздушный поцелуй.

— Самый последний райкомовский анекдот, друзья, – поднял обе руки Антон. – Повеселю вас. Представьте, что ООН объявила Год слона. Разные страны издают книги на слоновью тему. Американцы издали иллюстрированную брошюру «Всё о слонах». Англичане – увесистую монографию «Кое-что о слонах». Французы – томик «Любовные игры слонов». Немцы – «Введение в слоноведение» в десяти томах. Евреи – «Слоны и еврейский вопрос». В Советском Союзе издали трехтомник: «Классики марксизма-ленинизма о слонах», «СССР – родина всех слонов» и «Слоны в свете решений XXVI съезда КПСС».

— Как ты умудрился запомнить всё это? – удивился Лёвик на фоне всеобщего хохота, привычно протирая очки платочком. – Столько названий без запинки перечислил.

— Когда слышишь эту брандахлыстину по сто раз на дню, невольно запомнишь, – пояснил бородатый. – И уже смеяться над этим просто не в силах.

Когда хохот потихоньку стих, Макс потянулся к ближайшим бутылкам.

— Так-так, пора познакомиться с картой вин, предлагаемой нам сегодня. «Киндзмараули», «Саперави», «Хванчкара». Истинно грузинские мотивы, сразу вспоминается сочно-гортанное: «Ларису Ивановну хочу», – начал он не совсем удачно копировать героя «Мимино», – или: «Спасибо, я пешком постою», или: «Я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся».

Макс перебирал бутылки, вспоминая фразы из фильма, словно читая их на этикетках. Едва он замолчал, Лёвик тотчас подхватил тему:

— Или: «Что она хочет? Ничего не хочет. Танцует». Или: «Это Валико! Валико, который Мимино…»

Журналист принялся открывать понравившуюся бутылку, продолжая предаваться воспоминаниям:

— А уж когда по телефону этот Валико попал вместо Телави в Тель-Авив и они вдвоем с незнакомцем начали петь грузинскую песню, у меня просто крышу снесло. Непередаваемо! Очень трогательно и точно схвачено!

Мила в этот момент внесла из кухни на подносе салаты и с ходу включилась в разговор:

— Кикабидзе не просто актер, он еще и певец. Что касается его песни «Мои года – мое богатство», или, как это сейчас называется, песня тех, у кого ничего не скопилось к этим самым годам, так вот, ему сейчас слегка за сорок. По-моему, в это время рано петь про года, как вы считаете?

— У каждого свое ощущение возраста, поэтому сравнивать двух одинаковых по возрасту людей не совсем корректно, – возразила Валентина, вращая на свету хрустальный бокал и любуясь им. – Кто-то в сорок чувствует себя развалиной, а кто-то и в пятьдесят на лестничных пролетах заглядывает девушкам под юбки. Каждому свое.