Онлайн книга «Опер с особым чутьем»
|
— Приходите завтра, – прошептала Маша, когда они остались одни в прихожей. – Правда, приходите, я буду ждать. И отец будет рад, он очень хорошо к вам относится. Молодое женское лицо находилось совсем рядом, оно манило, Горин держал себя в руках и испытывал смешанные чувства. Часть из них была связана с совестью, другая – со стыдом, третья – еще с чем-то… Он пришел и на следующий день – едва закончилась работа. Куренной проводил его долгим задумчивым взглядом, собрался что-то сказать, но передумал. У Душениных было хорошо, уютно. Маша приятно улыбнулась, втащила его в прихожую. Словно собралась поцеловать, но помешал майор Скобарь. Из гостиной донесся его голос: — Ну, всего вам доброго, Игорь Леонидович, пойду, семейные дела, знаете ли. – И через несколько секунд в прихожей стало тесно. – И вы здесь, Горин, – усмехнулся Скобарь. Он, казалось, совсем не смутился. Судя по запаху изо рта, начальник милиции успел перехватить пару стопок. – Ну что ж, передаю, как говорится, эстафету, почтите память нашей дорогой Елены Витальевны. – Он нахмурился, словно вспомнил о чем-то недозволенном, пожал руку Душенину, учтиво кивнул Марии, похлопал по плечу Горина и ушел. — Не удивляйтесь, Павел Андреевич, – сдержанно улыбнулся Душенин, – кого здесь только не бывает. Юрий Евдокимович приятный собеседник, и – и не поверите – после двух стопок водки в нем просыпается замечательное чувство юмора. Проходите, ничего не бойтесь и не смущайтесь. Вы же видите – мы искренне рады вашему приходу… Люди приходили и уходили, такое ощущение, что по вечерам в доме Душениных отмечался весь город. На столе стояли салаты – вазочки периодически пополняли. На кухне возилась соседка – уже знакомая Зоя Афанасьевна. Жизнь возвращалась, Душенины уже улыбались, лица обретали нормальный цвет. Но чего-то в этой жизни не хватало – выпал огромный пласт, и они не могли к этому привыкнуть. Периодически их взоры устремлялись к дальней комнате, туманились взгляды. Соседка вынесла на подносе кастрюлю – из нее проистекал заманчивый аромат тушенной с чесноком курицы. — Ну, все, Игорь Леонидович, пойду, – сказала женщина. – Салаты в салатницах, посуда вымыта, чай заварен. — Позвольте, Зоя Афанасьевна, это несправедливо! – возмутился Душенин. – Мы вам премного благодарны. Посидите с нами, поешьте, расскажите, где вы научились так вкусно готовить. — Было бы из чего, – улыбнулась женщина, – а повара найдутся. Даже не уговаривайте, надо бежать. Потребуется помощь – сразу зовите. Душенин рассыпался в благодарностях, проводил соседку. Потом вернулся, развел руками. — Крайне неловко, эта женщина столько для нас сделала – нам ее вовек не отблагодарить. Вы садитесь, Павел Андреевич, не стесняйтесь. Выпьете? Про ужин спрашивать не буду, это даже не обсуждается. — В меру, Игорь Леонидович, спасибо. Я не такой уж любитель. Приходилось привирать – женские глаза внимательно наблюдали за ним. Неловкость не проходила, но и уходить не хотелось. Душенин разлил в граненые стопки водку. Выпили, не чокаясь, Маша лишь пригубила. Потом вскочила, стала раскладывать еду. Аромат, исходивший от курицы, сводил с ума. — Вы ешьте, не обращайте на нас внимания, – пробормотала девушка. – Весь день, поди, не ели, волка готовы съесть… Давайте, не смотрите на нас, мы уже сытые. Перед Юрием Евдокимовичем приходил товарищ Савинов, секретарь горкома, выразил сочувствие, посидел. А перед ним – городской прокурор Васюков Максим Гаврилович. Сказал, что на минутку, а просидел больше часа, травил смешные истории из прокурорской жизни… |