Онлайн книга «Записка самоубийцы»
|
— Вещи его позволите глянуть? — Ох, Николай Николаевич, вы в своем амплуа: тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, аж переночевать негде, – поворчала Маргарита, полезла в карман. – Вещи его вам ни к чему, грязные они и в крови. — Я не брезгливый. — Товарищ капитан, кольцо я вам и так отдам. Вы ж его ищете? — Всегда приятно иметь дело с женщиной не просто красивой, но и умной, – заметил Сорокин. – Что бы мы без вас делали – ума не приложу. — Я тоже, – призналась Маргарита Вильгельмовна. Он вернулся к бумагам, достал папку, которую буквально распирало от многочисленной переписки. Лохматая была папка, толстая, неопрятная, зато на ней красивым акимовским почерком было выведено: «Текущее». Скривившись, потирая начинающий ныть висок, капитан просматривал требования, циркуляры, ориентировки, сводки, отмечая на бумаге даты и суть поручений – по преимуществу невыполненных. Вдруг насторожил уши: скрипнула входная дверь, кто-то пошел по коридору. Шаги все приближались, легкие, пружинящие. Стук в дверь. Сорокин переложил пистолет на стол, прикрыл бумагой. — Войдите, кому не спится? — Это я, – представился Колька Пожарский, входя и опуская на пол два чемодана. Обычные чемоданчики, фанера потертая, местами ободранная. — Рад видеть. Зашел попрощаться? Уже переезжаешь? — Это не мои. Вот гляньте, что нашел. В одном чемодане, поменьше, оказалась рация «телефункен», как будто вчера упакованная, блестящая эбонитом и никелем. Во втором – тротиловые шашки, саперные спички, детонаторы в немецком пенале, куски черного «угля» – замаскированной взрывчатки. «Японские, – прикинув размер, понял Сорокин, – два на четыре дюйма». — Тут еще ручки какие-то, – Колька вынул из чемодана вечное перо, Сорокин немедленно перехватил его руку, скомандовал: — Тихо-тихо. Положи-ка на место. Это, тезка, мина-сюрприз. Надавишь на клапан – и минус три-четыре пальца, а то и кисть. Прикрыв чемоданы, два Николая присели за стол, чтобы отдышаться. Сорокин предложил чаю, Колька в три глотка осушил полный стакан. — Откуда дровишки? — Да из казармы. Из подпола в вашей комнате, Николай Николаевич. Я случайно понял, – стал объяснять Колька. – Шарики давеча из кармана у меня выпали, помните? Ну и скопились в одном месте. Я решил глянуть, простучал доски, а там подпол. Хорошо заизолированный, можете убедиться – ни крошки не вымокло… Я так мыслю, Николай Николаевич, что он не просто так с вами комнатами махнулся, понимал, что у вас-то обыск делать не станут. Сорокин кивнул, сказал: «Так, стоп», – и принялся перебирать бумаги в папке «Текущее». — Вот оно. Документ, который он искал, предписывал усилить профилактическую работу в районе железнодорожной платформы района в связи с перемещением через нее… — …составов стратегического назначения, код а-девять. — А-девять. Это что, Николай Николаич? — Уран, – машинально пояснил капитан, ощущая, что в голове один за другим взрываются «хиросимы». – Что и требовалось доказать. По лицу Николая было заметно, что и у него, как у старшего тезки, идет напряженный мыслительный процесс. Впрочем, в силу более молодого возраста, отсутствия зашоренности и боязни ошибиться у него головоломка сложилась куда быстрее. — Так что же, выходит, что Машкин и в сорок первом мог устроить диверсию? |