Онлайн книга «Мелодия убийства»
|
Зверев осмотрел письмо. — Письмо Юлии Глуховой, и, судя по штемпелю, она его отправила в день своей гибели. И в самом деле интересно. – Зверев вынул из конверта исписанный ровным женским подчерком тетрадный лист и прочел… «Здравствуй, Глеб. Прохор мертв, и, как ты сам понимаешь, жизнь для меня потеряла всякий смысл. Я потеряла человека, которого любила, и у меня теперь остался только ты. Я знаю про твои чувства, но, прости, даже после того что случилось с мужем, я все равно не смогу стать твоей. Поэтому я не готова принять твое предложение и уехать к тебе. Я планирую уехать к тетке в Самару. Если не считать тебя, она единственный человек, который мне близок. Здесь я больше жить не хочу и не буду. Может быть, уехав отсюда, я обрету покой и сумею начать новую жизнь. Что же касается Прохора, знай: его убили! Отравили, и он умер прямо на сцене. Сначала я хотела выждать и остаться в Кисловодске хотя бы на время, но обстоятельства толкают меня на то, чтобы уехать немедленно. Как только я обоснуюсь на новом месте, то обязательно тебе напишу, а теперь главное… Помнишь тот день, когда мы казнили Медника? Впрочем, что я пишу, разве такое забудешь? Так вот, в тот день, когда взорвалась граната и мы вошли в дом лесника, я совершила поступок, который, возможно, и стал причиной нынешней трагедии. После взрыва он сидел, связанный и ощетинившийся, как дикий зверь. Прохор сказал, что нужно найти лопату, чтобы похоронить Тахира. В доме лопаты не было, и я направилась к подвалу. Спустившись вниз по лестнице, я услышала шорох. Поначалу я думала, что это крысы! Я очень боюсь крыс, ты это знаешь. Тем не менее я двинулась вперед и зажгла спичку… Они прятались за ящиками с картошкой: мальчик и девочка. Худые, бледные, их тела тряслись от холода и страха. Они показались мне такими жалкими и беспомощными, а когда я вспомнила, зачем мы пришли в их дом и что собираемся сделать, я пришла в ужас. Зная Прохора, я решила, что не стану ничего ему говорить. Собака прокусила ему руку, ты лишился пальцев, а Тахир убит Медником… Я уже не говорю о том, как он расправился с твоей сестрой и нашими товарищами. Прохор мог поквитаться с этими детьми, которые, судя по всему, были его внуками. Поэтому я решила не поднимать шума и скрыла от вас свою находку. Я дала каждому по куску рафинада, который лежал у меня в кармане, наконец-то нашла лопату и поднялась наверх. Не знаю, правильно ли я тогда поступила, но теперь уже ничего не изменить. Вот, пожалуй, и все, что я хотела сказать в этом письме. Навеки преданный тебе друг и твоя Зайка». Глава шестая Когда Зверев, Зубков и Елизаров прибыли к зданию городского морга, Зверев задержался на пороге, раскурил папиросу. Пока он курил и думал, Зубков и Елизаров стояли рядом. Затем все трое вошли в холодное, провонявшее формалином помещение, и Павел Васильевич невольно улыбнулся, отметив, что все морги независимо от их расположения, судя по всему, похожи один на другой. Еще забавнее оказалось то, что местный патологоанатом чертовски походил на старого приятеля Зверева Геннадия Карловича Зыкова, работающего в любятовском морге города Пскова. Очкастый, жилистый и до безобразия худой, чуть-чуть сутуловатый врач местного морга впустил в свою обитель оперативников без особого напряжения и суетливости. Звали патологоанатома Арсений Марьянович Осин. |