Онлайн книга «Золотой удар»
|
Глава третья В этот день с самого утра Антоша Ананьев не находил себе места. Он нервничал, то и дело смотрел на свои пальцы, которые сегодня почему-то подрагивали. Он обошел все известные ему «загашники», пообщался с дворовой шпаной с улицы Некрасова, заглянул в пивную на Интернациональной и в пельменную на Чеховской, где сумел отыскать нескольких своих старых знакомцев. Всех их, как и некрасовских мальчишек, он без предисловий расспрашивал, не знают ли они о появившемся в городе московском «гастролере» по кличке Гоша. Результаты опросов были удручающими: все его приятели только пожимали плечами, предлагали выпить по старой дружбе, задавали кучу глупых вопросов, что изрядно бесило напряженного, как перетянутая гитарная струна, Антошу. Окончательно истоптав ноги, Хрящ решил использовать свой основной козырь и отправился на местный хлебозавод. Здесь он без особого труда отыскал Петю Желудкова. Увидев, как из пекарни в белом фартуке, перепачканном мукой, скрючившись и вытирая руки о штаны, вышел хмурый, как ночь, Желудь, Хрящ придал себе молодцеватый вид и расправил плечи. — Ну что, корешок? – ощущая собственное превосходство, Антоша смачно сплюнул себе под ноги. – Что скажешь за Гошу? Узнал что-нибудь? Часики-то тикают! Желудь на удивление казался спокойным. Антоша, заметив это, оскалился и снова почувствовал дрожь в пальцах. Видя, что Желудь смотрит на его ладони, Антоша сунул руки в карманы. Желудь хмыкнул, втянул ноздрями воздух и, оглядевшись по сторонам, процедил сквозь зубы: — Узнал! Хрящ аж затрясся от возбуждения. — Что? Узнал? Так давай… — Не здесь и не сейчас, – сказал, как отрезал, Желудь. — Да ты что… – Хрящ не договорил, потому что Желудь с силой дернул его за рукав и зыркнул таким недобрым взглядом, что Антоша отпрянул. — Рот закрой! – процедил Петя сквозь зубы. – Все очень серьезно, и, если тебе дорога твоя шкура, прикрой рот и делай, как я сказал. Этот Гоша очень непростой тип, сыскать его было непросто, но я смог. Сегодня вечером на набережной встретимся, и я тебе дам полный расклад. Расскажу все, что узнал, а ты поклянешься, что оставишь меня в покое раз и навсегда. Плечи Хряща опустились, и он выдохнул. — Заметано! Увидев, как Желудь, в очередной раз оглядевшись, посеменил обратно в свой цех, Хрящ довольно оскалился: «Оставлю! Как же! Ты, корешок мой ситный, ментам стучишь, а значит, ты у меня теперь на таком крючке, что тебе с него уже не сорваться. Если об этом шепнуть кому-нибудь из людей Янека Ляха, который держит мазу в Завеличье, или же дать наколочку Семе Котову по кличке Мурлыка, который в последнее время считается самым безбашенным налетчиком в Крестах, то Желудю наверняка выпишут билетик на тот свет другим в назидание. – Антоша невольно зажмурил глазки от удовольствия. – Да уж, Петенька, теперь я тебя смогу доить столько, сколько захочу, так что умерь пыл и не отсвечивай…» Довольный собой, Хрящ повернулся на каблуках и покинул территорию хлебозавода. По пути он наконец-то вынул руки из карманов и громко выругался, потому что понял, что его пальцы по-прежнему трясутся. * * * Со стороны реки тянуло прохладой, Антоша поежился и достал папиросу. Солнце уже коснулось горизонта, над головой с курлыканьем уныло тянулся журавлиный клин. Хрящ бродил вдоль набережной уже не меньше часа, ежился и периодически смотрел на свои все еще трясущиеся руки. Антоша не находил себе места, злился и кусал губы: «Ну Петька, ну гад… Когда же этот выродок явится?» |