Онлайн книга «След на кабаньей тропе»
|
— И замуж позвал. — Позвал. — И вы согласились. — Согласилась. В селе без мужика, сами, поди, знаете, – не сахар. Потом родила я, а чуть позже Глашку вот родила. Мать спустя пару лет померла, сестры в город подались, а мы с Володькой здесь жить остались. Жили как могли, не хуже других… — А что же Войнов? — Мишка в очередной раз только спустя год появился. Да тоже не один, а с молодой женой. Обстроили они домик свой, наезжать туда стали. Потом у них тоже дите появилось, а я, как он приезжал, старалась со двора не выходить. Только на работу и обратно до дома бегала. Я дояркой на нашей ферме работаю. Так вот как-то все же встретились мы. Столкнулись как бы случайно, ну и обменялись парой слов. — О чем говорили? Антонина поморщилась. — А что в таких случаях говорят? Как дела, как семья, как работа? — А он? — Да все то же самое спрашивал. Я когда после того разговора домой пришла, Володька тут же на меня окрысился. Видно, кто-то ему шепнул, что мы общались. Обозлился, стал расспрашивать, что да как. Обозлилась и я, сказала, чтобы не лез не в свое дело. Он в крик, а я ему, мол, дурень ты! С Мишкой у меня больше нет ничего и быть не может! Он не поверил. И, гад такой, в первый раз Темкой меня попрекнул. Ну я и сорвалась… — То есть? — По морде ему дала… — А он? Антонина усмехнулась. — Заревел как медведь. Он ведь только с виду обычный, а сила у него медвежья. Про то все знают, не зря его все наши мужики боятся. Думала, пришибет он меня, а он плюхнулся за стол и разрыдался, как баба. Зверев сглотнул и постучал по карманам в поисках папирос. Женщина на него не смотрела и спустя пару минут продолжила: — Проревелся он, потом нос рукавом утер, достал штоф самогону и давай хлыстать стакан за стаканом. — Надрался? — Не то слово как надрался. Я его таким ни разу не видела. Рассказывать мне стал, как к Мишке меня ревновал, про службу свою рассказал, а потом и про тот день рассказал. Про тот самый день, когда мой женишок непутевый Мишка после той охоты к нему в хату явился. Вот тут-то Володька мне правду и открыл. Зверев вздрогнул. — Какую правду? Антонина подошла к колыбельке, качнула ее и вернулась за стол. — Сказал мне, что в тот вечер, когда Мишка в Славковичи вернулся, он не к себе домой, а в участок отправился. Отозвал он Володьку и сказал, что дело у него к нему есть. У Володьки тогда посетители были, поэтому они это дело на вечер перенесли. — Это было, когда к вам Ленька приходил, а потом вы за Войновым до участка шли, верно? – уточнил Зверев. — Долго они в тот вечер сидели и промеж собой все порешили. — Что порешили? — То, что Мишка от меня откажется, а я Володьке достанусь – вот что! Теперь уже глаза Зверева сверкнули, он сглотнул, вынул из кармана пачку папирос и скомкал ее. — То есть вы хотите сказать… — Хочу сказать, что продал меня в тот день Мишка. Точно поросенка на базар продал! — А Пчелкин, значит, вас как бы купил… — Точно! — И какова же была цена? Чем же с Войновым ваш будущий муж расплатился? Антонина фыркнула. — А вот этого я не знаю. Он мне часть правды спьяну сболтнул, а потом, видно, опомнился. Сколько я Володьку после этого ни пытала, так он и не открыл, что тогда от него Мишке понадобилось. Тогда не рассказал, а теперь уж и подавно не расскажет. |