Книга След на кабаньей тропе, страница 29 – Валерий Шарапов

Распорядившись сделать заключение относительно ружья Войнова, Павел Васильевич вышел из лаборатории. Он перекинулся на ходу парой слов с медсестрой Софочкой и вышел на крыльцо. Посидел с архивариусом Эмилией Эдуардовной Сониной минут десять в курилке и вернулся в отдел. Здесь-то он и застал сидящего за бумагами Костина.

— Чем занят, Вениамин? Отчеты строчишь? – Зверев устроился возле окна и закурил.

— Сводки читаю, я, кажется, тут кое-что интересное нашел. Иди посмотри!

— Потом! Завязывай со своими сводками, позже дочитаешь.

— Да как же так…

— Завязывай, говорю! Сейчас же дуй в секретариат, подготовь запрос в военный комиссариат. Меня интересуют послужные списки Трусевича и Войнова. Как подготовишь запрос, подпиши его и оформи как положено и сразу дуй с ним к военкому.

— Так они официальный ответ знаешь сколько будут готовить?

— Догадываюсь. Поэтому прояви находчивость и уговори там кого следует дать тебе почитать хотя бы их личные дела. Сегодня к вечеру мне нужны выписки из личных дел обеих жертв нашего стрелка.

Веня нехотя убрал изучаемую им папку в сейф и хмуро уточнил:

— Искать-то чего?

— Связь искать! Мне кажется, что Войнов и Трусевич вместе служили.

— Ладно, сделаю. – Костин натянул на затылок кепку и вышел за дверь.

Когда Веня вышел, Зверев снял трубку и набрал номер телефона дежурного. Трубку снял помдеж сержант Жеребцов. Узнав о том, что, пока он сидел у Корнева, на номер дежурного позвонил Евсеев, Зверев выругался:

— А чего он в отдел не позвонил?

— Он звонил, но трубку никто не брал. Поэтому он только мне позвонить сумел, – пояснил Жеребцов.

— Так Костин же в нашем кабинете сидел, только что ушел!

— Он там не постоянно сидел, по управлению бегал, ко мне заходил несколько раз, сводки по соседям нашим просил…

— Каким соседям?

— Сводки просил по Новгородской области, что-то в них искал. Потом по нашей линии зачем-то в новгородское управление позвонил, что-то там про какого-то рыбака выспрашивал…

— Рыбака? – удивился Зверев.

— Там у них, как я понял, какого-то мужика возле речки убили. Вот про этого мужика Костин и спрашивал. Видимо, поэтому они с Евсеевым и разминулись.

— На черта ж ему новгородские сводки?

Зверев закусил губу. Может, он и впрямь зря Веню не послушал. Может, и впрямь тот что-то важное отыскал. Впрочем, не умея себя подолгу укорять, Павел Васильевич вновь насел на Жеребцова:

— Ладно, с Костиным я сам разберусь, а ты говори, что тебе Евсеев сказал?

— Сказал передать вам, что Пчелкин так и не объявился.

Зверев нахмурил брови, его правая щека несколько раз дернулась.

— Все понял. Спасибо, – сказал Зверев и повесил трубку.

Костин объявился только к пяти. Он влетел в кабинет, швырнул на стол куртку и портфель с документами, после чего бросился к сейфу. Звякнув ключами, открыл металлическую дверцу и вынул из сейфа ту самую папку, которую изучал, перед тем как отправился в военкомат. Не снимая куртки, Веня уселся за стол и стал листать документы.

— Ты чего это такой взъерошенный? – поинтересовался Зверев. – Выяснил, где наши «зверобои» служили?

— Выяснил! Все выяснил! – возбужденно прокричал Костин. – Прав ты был! Войнов и Трусевич с сорок второго года и до конца войны служили в составе шестьдесят седьмого полка семидесятой дивизии тридцать третьей армии второго Белорусского фронта. Служили они в одной и той же артиллерийской батарее семидесятишестимиллиметровых пушек. Войнов занимал должность командира орудия, а рядовой Трусевич был у него наводчиком.