Книга След на кабаньей тропе, страница 22 – Валерий Шарапов

— Найдя мужа и собаку, жена Трусевича вызвала милицию и «скорую», ну а дальше все как обычно…

— А ты с женой Трусевича, как я понимаю, уже пообщался? – уточнил Зверев.

— Шурка с ней общался. – Веня указал на Горохова.

— И он, как я понимаю, тоже не выяснил ничего про собаку?

Горохов виновато потупился.

— Какая порода, не выяснил.

— А что выяснил? Ты хотя бы спросил у жены Трусевича, был ли ее муж знаком с Войновым?

Шура закивал:

— Спросил. Она сказала, что не знает.

— И был ли Трусевич охотником, ты не спросил?

Шура и Веня переглянулись.

— Не спросил, – промямлил Горохов.

— Ну а звать-то ее как? Ты хоть это выяснил?

— Нина Елисеевна Боброва. Это ее девичья фамилия.

— Понятно. – Зверев откинулся на спинку стула, закурил очередную папиросу и зевнул. – Ладно, домой сегодня я, пожалуй, уже не пойду, лягу спать в дежурке. Ну все, можете все проваливать! Димка, тебя это тоже касается.

Евсеев с довольным видом закивал.

— Шура, откуда у нас такое сало взялось? – Павел Васильевич вытер пальцы газетой. – Как масло во рту тает.

— Тетка моя посылочку из Житомира прислала, – ответил Горохов.

— Не знал, что у тебя в Житомире родня. Фамилия у тебя вроде русская?

— Так тетка по материнской линии родня. У меня же мать хохлушка, а тетка ее старшая сестра.

— Вот умеют же украинцы сало солить! А в ящичке, в котором посылочка с Украины пришла, такое яство еще есть? – Зверев подмигнул Шуре, тот оскалился:

— Есть немного!

— Ну, тогда на завтрак мне немного принесешь… Хорошо?

— Да без вопросов, Василич!

— Тогда все свободны. Ах да… Шурка, про хлеб не забудь, – успел выкрикнуть Зверев, прежде чем Костин, Горохов и Евсеев вышли за дверь.

Когда Зверев, который проспал всю ночь на диванчике в дежурке, вышел из управления и увидел подъезжающую к зданию машину Корнева, он нырнул в кусты. Так как сегодня особого желания общаться со своим непосредственным начальником у Зверева не было, он просто дождался, когда Корнев выйдет из автомобиля и войдет в здание, и только потом вышел на тротуар. Закурив на ходу, Павел Васильевич улыбнулся и направился к автобусной остановке. Однако тут его окликнули:

— Павел Васильевич, куда это вы так торопитесь?

Зверев обернулся. В сером плаще и бесформенной фетровой шляпе в его сторону шагал Кравцов. Зверев оскалился:

— Здравствуй, Витенька! Спешишь на работу?

— А вы, товарищ майор, никак наоборот – решили с работы смотаться?

— Почему же смотаться? Я оперативник, мне не в кабинете сидеть положено, а с людьми общаться, улики искать, людей опрашивать. Это вы – следователи – больше в кабинетах штаны протираете!

Кравцов скрипуче рассмеялся.

— Ну да, ну да! Как говорится, кесарю кесарево… Значит ли, что я должен Корневу передать, что вы пошли улики искать и людей опрашивать?

— Так и передай, Витенька. Так и передай.

Кравцов манерно покачал головой.

— Расстроится ведь полковник. Он ведь так встречи с вами искал. Машину специально в Славковичи прислал, чтобы вас у себя лицезреть да ваши соображения по новому преступлению услышать. Но раз у вас для него нет десяти минут, то тогда идите куда шли. А я к Корневу зайду, сообщу о том, как вы от него в кустах прятались, и будем мы с ним дальше, как всегда, в своих кабинетах штаны протирать.

Не дожидаясь ответа, Кравцов манерно козырнул, крутанулся на каблуках и быстренько взобрался на крыльцо.