Книга Ядовитое кино, страница 77 – Валерий Шарапов

Игорек пытался продолжать свои наблюдения, но спустя несколько дней не выдержал и позвонил Звереву.

Они сидели в кабинете оперативного отдела вдвоем, пили индийский чай с кусковым сахаром. Зверев смолил одну сигарету за другой.

Когда Игорек закончил свою историю, майор поднялся из-за стола.

— Ты же сам понимаешь, что дело закрыто! Этот Андреев и прокуратура подвели итог: всех убил Черноусов – и точка! Дело, если честно, шито белами нитками, но все сделано так, что комар носа не подточит.

— Понимаю, – Игорек поморщился, когда Зверев упомянул комара.

А тот продолжал:

— У меня новое дело. Веня и остальные снова со мной, так что, если хочешь, подключайся.

— Но вы же сами не верите в то, что именно Черноусов отравил Качинского. Если он работал на британскую разведку, зачем ему было так светиться?

— Андреев и прочие считают, что он мог убирать свидетелей! Возможно, Качинский узнал что-то такое, что ему было не нужно знать, вот и распрощался с жизнью.

— Я почти уверен, что это не так! – Игорек вскочил с места. – Раз уж вы поручили мне заняться этим делом, можно я его продолжу?

Зверев ухмыльнулся:

— А ты настырный!

— Разве это плохо?

Павел откусил кусок сахара и выругался:

— Чуть зуб не сломал! Ладно, хочешь продолжать, мешать не стану.

Игорек тоже сунул за щеку кусок рафинада.

— Я хочу съездить в Москву.

— Зачем?

— Поеду на «Мосфильм» и попробую кое-что узнать.

Зверев покачал головой:

— Понимаешь… после того как Корнев меня отстранил от следствия, мы с ним в контрах. К тому же его больше не волнует дело Качинского. Оно ведь считается закрытым.

— И что?

— Я не уверен, что смогу выбить для тебя командировку.

— Ах вон вы о чем! Ну, это не беда! У меня есть кое-какие сбережения, я поеду за свой счет.

— Тогда валяй! А я тебя здесь прикрою, никто тебя не хватится… – Зверев похлопал парня по плечу. – Желаю удачи!

Игорек добрался до дома спустя полчаса. Он тут же достал из шкатулки всю свою наличность: четвертак и несколько красных червонцев. Вздохнул. На билеты-то он наскребет, а вот где взять деньги на проживание и еду?

Игорек посмотрел на комод, на котором стоял его любимый парусник, взял его в руки, погладил, словно прощался не с деревянной игрушкой, а с живым существом. После с тоской в глазах отправился на ближайшую барахолку.

* * *

В вагоне пахло краковской колбасой, жареной рыбой и несвежими носками. К этому необычайному амбре примешивался тянувшийся из тамбура и раскрытых окон запах табачного дыма и креозота.

Игорек занял место внизу, задвинул свой чемоданчик под полку, лег и задумался.

Что он собирается делать? Что он будет искать? Какие у него версии?

Внутреннее чувство подсказывало, что что-то в этой истории не так! Да, что-то не так… Стал бы Зверев требовать у Корнева отправить его в Москву, если бы видел, что Комарик ошибается. Сейчас Зверев, судя по словам Вени, с которым он столкнулся в управлении после разговора с майором, полностью погрузился в новое дело. Павел Васильевич не станет ворошить «дело Качинского» сам, теперь только он, Игорек, может докопаться до истины, в случае, если Андреев и его коллеги были неправы.

* * *

Он вышел из душного вагона на перрон, сделал глубокий вдох и огляделся. Сунул руку в карман и достал сложенную вчетверо записку: «Мосфильмовская, дом один». Он знал адрес наизусть, но зачем-то решил прочесть еще раз.