Книга Ядовитое кино, страница 31 – Валерий Шарапов

— Если бы не мои познания в ботанике, вы бы не узнали, откуда берется рицин, – напомнил Игорек и поправил очки.

— Ладно! – огрызнулся Зверев и снова насел на Семина: – Скажите, а вы не могли бы припомнить, при каких обстоятельствах вы видели в руках у Жилиной конверт.

Семин манерно пригладил волосы.

— Я прекрасно это помню. Я видел у Марианны конверт как раз накануне смерти Качинского.

— В тот день, когда вы все собрались в фойе?

— Да. Когда наше совещание закончилось, я вернулся к себе, чтобы повторить текст, но не успел даже дойти до шкафа, потому что в дверь постучали. На пороге стояла Таисия. Она сказала, что принесла мне одну книгу, которую я давно у нее просил.

— Вы любите читать? И что же вы читаете?

— Я читаю в основном специальную литературу! Книга, которую мне принесла Таисия, – по истории. Так вот, в тот самый момент, когда я вышел в коридор, мимо нас прошла Марианна, и в руке у нее был конверт.

— А куда она шла?

— Сначала она прошла в сторону фойе, потом вернулась к себе.

— А конверт у нее когда появился?

— Простите?

— Я спрашиваю, был ли у нее конверт, когда он возвращалась в фойе, или вы его увидели, когда она шла к себе?

— Простите, но этого я, к сожалению, не помню.

— Что было потом?

— Потом Таисия ушла, а я вернулся к себе.

— Вы не возвращались в фойе?

— Нет.

— А Рождественская?

— Понятия не имею.

— Ну что ж, с этим все ясно. Продолжайте, – Зверев поднялся и вышел в коридор.

* * *

Оставив Веню и Комарика фиксировать показания Семина, Павел Васильевич вышел на улицу. На небе горели звезды, пахло асфальтом. Из окошка Аглаи Малиновской, несмотря на поздний час и не располагающие к веселью обстоятельства, слышалась музыка. Зверев усмехнулся: у нее в подъезде убита девушка, а она слушает Ива Монтана, и все ей, кажется, нипочем. Нет, она не знойная, она – железная дама, и не всякому поэту такая по зубам.

Зверев выкурил сигарету и вновь почувствовал чувство голода.

«Ладно, хватит на сегодня, – сказал он сам себе, – с остальными побеседуем завтра».

Зверев еще раз обернулся. В окошке, расположенном между окнами Дорохова и Малиновской, горел свет. Кто там живет? Рождественская? Выходит, она тоже еще не спит!

Немного поразмыслив, майор вернулся в подъезд, поднялся на второй этаж и постучался в семнадцатую комнату. Открыла ему высокая молодая женщина в темно-синем халате.

— Я из милиции! – представился Зверев. – Понимаю, что поздно, извините, но у вас горел свет.

Женщина устало кивнула и жестом пригласила гостя войти.

— Вы тот самый сыщик, о котором в последнее время все только и говорят? Кажется, ваша фамилия Зверев?

Павел огляделся. Комната Рождественской, как и все прочие, где он уже побывал, была небольшая. Стандартный набор мебели, расправленная кровать, на журнальном столике – нераспечатанная бутылка «Мукузани».

Зверев взял в руку бутылку и внимательно ее осмотрел.

— Хотите выпить? – поинтересовалась хозяйка.

— Обычно я стараюсь не пить на работе, но поскольку мой рабочий день уже закончился… А вы выпьете со мной, если я соглашусь?

Рождественская рассмеялась:

— Вообще-то я редко пью, но раз уж вы ради меня делаете исключение, то, пожалуй, выпью с вами полбокала.

— У вас есть штопор? – Зверев огляделся по сторонам. – А еще, если честно, я бы чего-нибудь съел.